Твоя примерная коварная жена

Может быть, в коридоре «ЭльНора» он встретил того самого третьего друга, которого узнал по старой фотографии? Это может быть, но почему тогда Степан сказал, что он видел человека, которого тут «вообще не может быть»? Удивился, что много лет разыскиваемый товарищ отца жил в одном городе с ним? Возможно, вполне возможно. Но что в этой информации опасного? Настолько опасного, что от Степана нужно было срочно избавиться?

Кстати, что еще совсем недавно Воронов слышал про Афган? Он напрягся, вспоминая обстоятельства, при которых прозвучало это слово, и память услужливо выдала побеленную печь, запах яблок, пар, поднимающийся от самовара, и журчащий говорок седого старичка, Савельевича, соседа Антона Попова. Да, точно. Именно он рассказывал про то, что главный враг Антона – Василий Лукьянов, подравшийся с ним из-за Эли Яблоковой и засадивший его в тюрьму, служил в Афгане и погиб, не вернувшись домой.

Ну и что? Какое это может иметь отношение к Степе Ушакову и его отцу?

Воронов почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Это был наипервейший признак того, что мысли его идут в правильном направлении и он только что додумался до чего-то действительно важного. Так. Хорошо. Идем дальше.

Что, если одним из друзей старшего Ушакова был действительно Василий Лукьянов? Он и есть тот самый друг, который погиб в бою, в котором был ранен Ушаков и тот, второй. Что, если именно того, второго, и встретил Степа, придя на работу в «ЭльНор»? Осталось только понять, кто именно это мог быть. А затем постараться разобраться, что такого опасного мог знать Степа про бывшего друга своего отца, которого никогда не видел и опознал лишь по фотографии.

Фотография… Воронова как огнем обожгло, и он резко сел на кровати, кляня себя последними словами. В семье Ушаковых наверняка сохранилась та фотография. Конечно, Степан сказал, что отец его уже умер, но вряд ли его вдова выбросила реликвию, которая много лет висела на стене в гостиной. Надо постараться ее получить, а вместе с ней и ответ на вопрос, кто именно из сотрудников «ЭльНора» на ней изображен.

Воронов накинул куртку и выскочил из дома, чтобы снова встретиться с двоюродной сестрой Степана.

– Фотография? – спросила та озадаченно. – Может, и была. Я же у них нечасто гостила, на такие вещи и внимания не обращала никогда. А Валентин Николаевич, Степин папа, уже восемь лет, как умер. Степа тогда в институте учился. Сохранили они фотографию или нет, я не знаю. И у тети Оли не спросишь, она же сразу поймет, что Степа пропал, заплачет, разволнуется, а ей нельзя волноваться, у нее гипертония, давление очень высокое. Понимаете?

– Ирочка, – Воронов молитвенно сложил руки на груди, – ну вы же такая умница, придумайте что-нибудь, зачем вам может понадобиться эта фотография.