Твоя примерная коварная жена

И даже темные круги – последствия ее нового образа жизни – ничуть ее не портят, лишь придают некоторую загадочность и легкую томность.

Эх, если бы можно было плюнуть на работу, поехать в Москву, а еще лучше в Париж или в Вену, побродить по осенним европейским улицам, разглядывая свое отражение в витринах дорогих магазинов, посидеть в маленьких уютных кафе, где пахнет настоящим кофе и выпечкой, посмотреть, как лениво течет вода в Сене или в Вене, притоке могучего Дуная, как плывут по ней желтые листья, шевелящиеся от речной ряби, как низко летают чайки, высматривающие добычу, как целуется молодежь на набережной. Веселая, небрежно одетая, растрепанная и счастливая молодежь, еще не знающая, что уготовила жизнь, и уверенная, что впереди ждет только хорошее. Когда Нора была маленькой девочкой и наивной девушкой, она тоже так считала. И перестала, только повзрослев.

Она перевела взгляд с зеркала на оконное стекло и легонько вздохнула. За ним стояли реалии ее сегодняшней жизни. Мокрая улица, покрытая серым рваным покрывалом, из которого мелкими перьями сыплется колкая морось осеннего дождя, унылого и беспросветного, как старость. И отчего осень в их городе всегда выглядит так уныло?"

"Нет, не уехать сейчас ни в Париж, ни в Вену, ни даже в Москву. Во-первых, потому, что она должна доделать ту работу, которую добровольно взвалила на себя. Она не может ее не выполнить, потому что на кон поставлено все. А во-вторых, не может она сейчас позволить себе никакие увеселительные поездки. Прогулки по набережной, круассаны и ароматный кофе по-венски остались в прошлой жизни, а в нынешней у нее на них просто нет денег.

Нора непроизвольно сжала руки в кулаки. Много лет она работала как проклятая, чтобы иметь возможность не думать о деньгах. Она старалась, чтобы они просто были. Были всегда. И их хватало на приличное жилье, машину, обучение дочери, еду в самых дорогих ресторанах, возможность улететь в английские туманы, или французские лавандовые поля, или в Венскую оперу в любой момент, как только возникнет желание. Конечно, бывали времена, когда она жила иначе и считала каждую копейку, но они же кончились, кончились, канули в прошлое, и как же тяжело, что сейчас она снова вынуждена жестко экономить. Гораздо тяжелее, чем было раньше, когда она еще не привыкла к роскоши и жизни на широкую ногу.

Надежда на то, что скоро все устаканится, образуется, вернется, горела в ней ярким неукротимым огнем, тем самым, который, отражаясь в ее глазах, вызывал страх окружающих. Да-да, она видела, что знакомые ее сторонятся. Да что там знакомые! Даже дочь, ее родная дочь свела общение с матерью к самому минимуму. Их телефонные разговоры и то становились все короче. «Как дела? – Нормально». Вот и все.