Прима (СИ)

 — Решила соблазнять наших садовников или твой мега парень тебя не в состоянии удовлетворить?

Если мое щеки до этого были просто алыми, то после его слов стали полыхающе пунцовыми.

— Ты так переживаешь о моей личной жизни? — стараюсь придать голосу уверенности.

Он делает шаг навстречу, сократив между нами расстояние до запредельного близко. Меня окутывает приятный аромат мха с нотками красного яблока.

— И как его зовут? — Глеб склоняет голову набок, перенося тяжесть тела на правую ногу. Он засовывает руки в карманы серых джоггеров, которые удивительно гармонично сочетаются с его широкой черной майкой. Мой взгляд невольно цепляется за массивную серебристую цепочку, изящно спадающую на его грудь.

Что ж, поездка в Канаду явно пошла ему на пользу — Глеб повзрослел, возмужал, а его кожа приобрела притягательный бронзовый оттенок. Мой приемный брат выглядит таким уверенным, сильным, почти хищным. И от этого по телу пробегает непонятная волнующая дрожь.

— Кого?

— Садовника, перед которым ты едва не растеклась лужицей, — мне кажется, словно Глеб хотел сказать что-то другое, но предпочел колкость.

— Ты не ответил, — я скрещиваю руки на груди.

— А с каких пор я должен отвечать? Забыла, — он жестом показывает на мою комнату. — Тут все принадлежит мне. Ты здесь на птичьих правах. Жду не дождусь, когда матушка это поймет и выгонит тебя.

— Наверное, если бы я повредила не ногу, а шею, ты был бы счастлив, — с обидой произношу, поджимая губы. Не знаю почему, но мне хочется разреветься.

Жизнь в семье — это поддержка. Так пишут в книгах. Так снимают в фильмах и сериалах. Об этом поют в песнях и слагают в стихах. Только в моей семье о таком слове никто не слышал.

Если меня однажды не станет, разве кто-то заметит это?

Я отворачиваюсь, затем молча обхожу Глеба и иду к двери. Открываю ее, жестом намекая, чтобы он убирался.

И Гордеев уходит, правда, перед тем, как покинуть мою спальню, снова останавливается запредельно близко. Секунды две может больше, внимательно смотрит на меня, словно пытается разглядеть душу.

— Не говори ерунды, — вдруг выдает он.

Его ответ вводит меня в ступор, и я в очередной раз задаюсь вопросом: не изменилось ли что-то между нами? А если да, то давно ли?!

Глава 14 — Даша

Следующие две недели Артем то ли не появляется в моем поле зрения, то ли старательно прячется. Это вводит меня в состояние вечной жертвы, которая за каждым углом пытается углядеть опасность. Я настолько напряжена, что не могу толком сосредоточиться на тренировках и постоянно допускаю ошибки.

— Не правильно!

— Куда ты смотришь, Миронова?

— Не та атмосфера!"

"Анатолий Аркадьевич замечает мои промахи на каждой репетиции. Он довольно требовательный и суровый, не только к танцорам кордебалета, но и к себе.