Прима (СИ)

Его сообщения максимально странного содержания:

“Ты все еще думаешь: да или нет?”

“Мне нравятся твои ноги. Хотя взгляд нравится еще больше”.

“Долго собираешься играть со мной в кошки-мышки?”

Я не отвечаю, потом и вовсе блокирую. А в начале августа либо мой больной мозг окончательно дает сбой, либо Артём переходит в решительное наступление. Утром мы пересекаемся на автобусной остановке, когда я выхожу на улицу, двигаясь в сторону театра. Во время репетиции к нам заходит курьер с посылкой, на нем кепка, лица не видно. Но у меня складывается стойкое ощущение, что это Артем. Он так подает сигнал. Я теряюсь и даже падаю, впервые спустя столько времени. Нога адски ноет от боли, тогда как сердце неистово проклинает моего преследователя.

Надо написать на него заявление.

Когда я выхожу из гримерки, то слышу голоса девочек, среди них Лана. Они даже не стесняются говорить тише.

— Ты видела, как она упала?

— Ага, капец. И как ей не стыдно возвращаться в таком состоянии на сцену?

— Наверное, мамаша ее денег дала. Миронова просто выскочка, которую проучит однажды сцена.

Дальше я не решаюсь слушать, и так тошно.

Меня выворачивает от их высокомерия и пустоты. Сжимаю кулаки, пытаясь сдержать вспыхнувшее внутри негодование. Как же бесит эта атмосфера лицемерия и злобной зависти, царящая в кругах изнанки балета! Красиво снаружи и гнило внутри.

На улице снова замечаю Артема, от одного его вида меня потряхивает. Поэтому придаю телу ускорение и быстро запрыгиваю в такси, которое заранее вызвала. Когда мы отъезжаем, мне приходит уведомление на телефон:

“Пользователь лайкнул вашу фотографию”.

Внутри все передергивает. Этот парень вообще когда-нибудь оставит меня в покое?

Через сорок минут оказываюсь дома. Заглядываю на кухню, но там никого. Огромный особняк никогда прежде не виделся мне таким одиноким и в какой-то степени даже пугающим. Здесь и раньше-то жизнь едва чувствовалась, а теперь без Глеба, мамы и прислуги все будто замерло. Мир стоит на паузе.

Я тихо вздыхаю и поднимаюсь к себе. День выдался нервным, и сейчас мне хочется лишь одного — принять расслабляющий душ и упасть в кровать. Пройдя в ванную, я быстро раздеваюсь и включаю воду. Стоя под теплыми струями тропического душа, понемногу расслабляюсь.

“Все должно наладиться”, — твержу себе. По-другому и быть не может.

Завернувшись в полотенце, я выхожу в спальню. Меня так размаривает, что вместо того, чтобы одеться, просто плюхаюсь на кровать — усталость берет свое. Чувствую, как глаза сами собой начинают закрываться. И я не пойму, то ли это видение сна, то ли происходящее реально. Мне вдруг чудится, будто кто-то входит в спальню, останавливается напротив кровати и склоняется надо мной. Тело словно наливается свинцом, руки становятся влажными и прохладными.