Акция прикрытия

А убийство российских аквалангистов у греческих берегов авторитету не способствует!

«Проклятый Коржов, — подумал Директор. — Уже настучал…»

— Я докладывал про изменника Верлинова. Это его работа. Недавно он приговорен к расстрелу…

— Речь идет не об изменниках, а о руководителях ФСК. Вы способны контролировать ситуацию в своей службе?

— Так точно…

Президент недовольно хмыкнул.

— Тогда идите и контролируйте! А с предателями надо поступать по закону!

Выйдя в приемную, Степашкин вытер вспотевший лоб, постоял несколько минут, переводя дух, и зашел к Коржову.

— Читайте! — Начальник СБП протянул ему несколько листков с косой красной полосой и грифом «Государственной важности».

Присев к приставному столику как рядовой посетитель, Директор ФСК прочитал четкий машинописный текст. Раз, другой, третий… Сейсмическая бомба… Угроза Кремлю… Координатная сетка в затонувшей СПЛ…

— Не может быть! — Он положил листки на стол.

— Если американцы поднимут документы, то окажется, что может! И если греческая полиция задержит убийцу аквалангистов, то придется признать, что покойники имеют неприятное обыкновение воскресать. Вы хотите посмотреть выступление своего Верлинова по западному телевидению?

— Почему «своего»?

— Да потому что это ваш сотрудник. И именно он подложил бомбу под Кремль!

Коржов смотрел поверх очков, наблюдая за реакцией конкурента.

Ничего не сказав, Директор ФСК вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Гонтарем. Министр обороны вышел от Самого, и Степашкин отметил, что, против обыкновения, сегодня тот пробыл у Президента совсем недолго. Да и вид какой-то не такой… Обычно генерал армии подчеркнуто молодцеват, подтянут, энергичен, а сейчас — словно в воду опущенный."

"— Есть дело, — отрывисто бросил Гонтарь. — Давай поговорим в моей машине.

Обилие негативной информации и отрицательных эмоций лишило Директора способности удивляться: Гонтарь всегда держался несколько высокомерно, тщательно соблюдал дистанцию и не выказывал желания сблизиться с кем-либо из коллег. Пожалуй, исключением был лишь министр иностранных дел Воронков, с которым Гонтарь охотился, пил водку, и, по слухам, а Степашкин знал, что они соответствуют действительности, — устраивал «дамские баньки» на потаенных дачах.

— Лучше в моей.

Гонтарь чуть заметно поморщился.

— В твоей так в твоей.

Они вышли из отсека президентских апартаментов. Вход стерегли два волкодава в штатском из службы Коржова. В былые времена весь цековский ареопаг — Генсека, Секретарей и членов ПБ[19] охраняли двойные посты: армейский лейтенант или старлей стоял напротив равного по званию гэбэшника. Разная ведомственная подчиненность ближайших охранников служила дополнительной гарантией безопасности высших руководителей.