Под прикрытием

А ты?

Несмотря на всю свою выдержку, Альварадо сделал шаг назад. Он почувствовал, что неизвестный не шутит.

– И знаешь, что, – продолжал незнакомец, – у каждого из тех, кого я убил, было оружие. Автоматы, пулеметы, гранатометы – и все они стреляли в меня, потому что хотели меня убить. А ты, если кого-то и убил, то убивал из засады бедолаг, которые не могли тебе ответить. Не правда ли, чичо…

Этого Хорхе Альварадо перенести не мог. Опыт кричал ему: «Не связывайся!» – но он ударил. Ударил размашистым боксерским хуком, целя незнакомцу в лицо, но тот плавным движением ушел в сторону, сделал короткое движение – и звезды вспыхнули перед глазами у младшего Альварадо…

Монике Джелли исполнилось всего двадцать четыре года, но кинокритиками она считалась самой вероятной претенденткой на Оскар в следующем году. Она была на восьмую часть француженкой – ее прадед и прабабушка были вынуждены бежать в Штаты после мировой войны, а в остальном чистой американкой, в чьем роду можно было найти людей, ведущих отсчет пребывания на этой земле еще от первых переселенцев, прибывших на «Мейфлауэре». Если же судить по внешности, то французская кровь явно брала верх, тем более что прадед Моники был французским аристократом, и она имела право на аристократическую приставку «де» к своей фамилии. Правда, в Голливуде козырять этим было бы глупо – вот если бы у нее в родословной был знаменитый маньяк – это бы здесь точно оценили по достоинству.

В модельный бизнес она пришла в пятнадцать лет, выделяясь уже тогда гордым и независимым нравом. Этот бизнес поначалу ей не нравился – просто надо было чем-то платить за учебу, а мечтала она стать, как ни странно, хирургом. Потом – втянулась, и хирургия отошла на задний план. Тем не менее – четыре курса престижного медицинского университета Хопкинса за плечами у нее было.

А в двадцать два года ее приметили продюсеры, предложив ей небольшую роль в молодежном сериале. Сериал прошел по телевизионным экранам с блеском – дорога в столицу мечты, в Голливуд, была открыта.

С Альварадо она связалась, потому что в этом городе и вправду без него ничего не происходило. Верней, связалась не она сама, а ушлый и наглый еврей, ее агент, которого она имела глупость нанять. И подписала контракт – на совершенно невыгодных для себя условиях, на целых пять лет – можно сказать, попала в кабалу. Когда это поняла – попыталась освободиться, но было уже поздно. Ее просто предупредили, что бывает с теми, кто не выполняет договорных обязательств – темнокожий подросток с ножом в поисках десяти баксов на дозу – и конец. Моника была умной девочкой и все хорошо поняла.

На незнакомца она обратила внимание сразу – запомнила его еще с предыдущей вечеринки.