Прикосновение полуночи

Она засмеялась: отрывистый, свирепый, радостный звук, похожий на крик сокола.

– Наверное, прежде чем отречься от трона, я потребую от тебя провести со мной ночь. Ты настолько человек, настолько благая! Тебе не понравится, что я с тобой сделаю.

– Если бы мне это понравилось, зачем бы тебе это делать? – сказала я, в голосе злость явно преобладала над страхом. Затормозить я не успела.

Она покачала головой едва ли не с грустью.

– Ну вот опять, Мередит. Со словами все в порядке, а тон говорит: отымей саму себя и свою лошадь в придачу.

Я посмотрела ей в глаза и на этот раз не пыталась ничего скрыть. Ей нравилась моя ненависть. Она будет счастлива, принудив меня спать с ней, в том числе к потому, что я ненавижу ее, а она ненавидит меня.

– Скажи, что думаешь, Мередит. Скажи своей дражайшей тетушке те слова, которые подойдут к этой злобе в благих глазках, – В ее мурлыкающем голосе перемешались воедино злость, соблазнение и обещание боли.

Рис сжал меня крепче, все тело его напряглось. Я сказала:

– Мы ненавидим друг друга, дражайшая тетушка, и всегда ненавидели.

– А что ты думаешь о том, что я затащу тебя себе в постель?

– Что мне следует занять твой трон как можно скорее.

В толпе послышались потрясенные вздохи. Андаис расхохоталась.

– Нет. Когда я держала в руках умирающего Галена, я думала, что это слишком высокая цена за любой трон. Я и сейчас так думаю, но спасибо тебе, дорогая тетя, за напоминание, что я либо стану королевой, либо умру.

– Оказаться в моей постели – это еще не смерть, Мередит.

– Иногда, дорогая тетя, смерть души страшнее, чем смерть тела.

– Хочешь сказать, что, если я тебя заставлю, я убью твою душу? – Она опять рассмеялась.

– Это убьет что-то во мне, и ты, несомненно, получишь от этого удовольствие.

– Да, – согласилась она. – Получу.

Я ощутила запах роз – нежный, тонкий запах. Андаис оглянулась по сторонам.

– Цветы, – сказала я.

Я посмотрела прямо в покрытое засохшей кровью лицо.

Единственное слово обладало весом и силой.

– Розы – хрупки, Мередит. Они не растут в саду без присмотра садовников.

– Диким розам присмотр не нужен, – сказал Дойл.

Королева повернулась к нему.

– Что это ты лепечешь, Мрак?

– Разве ты не чувствуешь, моя королева? Это запах не садовых роз, это пахнет шиповник, дикая роза, а ей не нужны ни грядки, ни садовники. Скорее напротив, ее почти невозможно вырубить и уничтожить, если она пустила корни.

– Не подозревала, что ты интересуешься садоводством, Мрак.

– Эта роза создаст сад для себя сама, где бы ни выросла.

Она уставилась на него, вглядываясь в бесстрастное лицо, словно увидела что-то, что я не могла прочитать.

– Осторожней, Мрак, не влюбись в розу, у нее есть шипы.

– Да, – согласился он, – всегда нужно помнить о шипах, когда собираешься сорвать розу.