Прикосновение полуночи

 – Мой голос звучал почти спокойно. Я попыталась не смотреть на огрызки от мужчины, что она держала на поводке из его собственных кишок, но было одинаково трудно и отвести взгляд в сторону, и не отводить. Я все же смотрела, потому что никак не могла соотнести гордого, высокого, высокомерного и красивого Гвеннина с этой лишенной кожи и большой части плоти фигурой у ее ног. Даже зная, что это он, я не могла его узнать. Она его уничтожила.

Кто угодно, кто угодно признался бы во всем, что она потребовала, лишь бы прекратить такую боль. Я не верила в полученное ею "признание", но не осмеливалась сказать об этом вслух. Она была абсолютно довольна собой. После хорошей и удачной пытки она была так счастлива, как это только было ей доступно. Наверное, всем нужно хобби.

– Там, где состоялся ваш милый тройничок, теперь бьет источник, – сообщила она.

Рис чуть передвинулся, чтобы я смогла это увидеть: и правда, земля вспучилась, и сквозь нее пробился родничок. Вода разлилась шире, отыскивая русло для маленького ручья, а может, впадину для озерца. Понадобится время, чтобы вода нашла себе путь и решила, как она захочет изменить облик земли. Пожелает ли она стать глубоким спокойным озером или быстрым потоком. Разумеется, парочка скал, на которых могла бы дробиться и играть вода, тоже не помешали бы.

Мне не стоило об этом думать. Единственное мое оправдание – в том, что я пыталась смотреть куда угодно, думать о чем угодно, только не об этом жалком огрызке, оставшемся от лорда сидхе.

Земля вздрогнула, как кожа лошади, когда на нее садится муха. Сквозь грязь и сочащуюся воду на глазах поднимались скалы.

– Кажется, ситхен оживает, – сказала Андаис, но голос у нее был совсем не такой радостный, как можно было ждать. – Думаю, глубокий зеркальный пруд в пару тому, что уже есть, был бы очень к месту. Как ты находишь, Мередит?

Я не знала, что сказать, потому что согласиться – значило бы соврать, а не согласиться было бы недипломатично. Она сощурила глаза и спросила:

– Ты не согласна, племянница?

– Не знаю, как сказать, тетя Андаис...

– Скажи правду, – предложила она голосом, ясно говорившим, что правда ей ни к чему, ей нужно согласие.

– Твои слова говорят одно, а тон – другое, и мне остается гадать, повиноваться ли твоим словам или твоему гневу.

Она рассмеялась, и, похоже, искренне.

– Ох, Мередит, у тебя не только волос прибавилось, но и дипломатии.

Потом ее глаза опять сузились, и она потребовала:

– Скажи правду, племянница: считаешь ли ты, что источник нужен для нового пруда?

Я облизнула губы и бросила взгляд на Дойла, пытаясь попросить совета, что говорить. Андаис заорала:

– Не смей на него смотреть! Хочешь стать королевой, так думай сама. Отвечай!

– Нет, я не считаю, что здесь будет пруд.