Прикосновение полуночи

– Как в саду весной, – сказал Никка.

Двое мужчин улыбнулись друг другу.

– Весенняя энергия, – произнес Китто.

Я повернулась к нему.

– Они оба полны весенней энергии.

– Лето, когда земля горяча и сочна.

При этих словах он содрогнулся на полотенцах, ноги вытянулись, он словно был близок к оргазму.

– А я? – спросила я.

– Осень, – сказал он. – Ты – земля в пору урожая. Ты – то, для чего работал весь год.

– Долгий сон, – ответил Китто.

Я легла на него спиной, положив голову ему на пах, как на подушку. Он что-то довольно промычал. Я посмотрела вверх, на Никку.

– Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи точно, чего ты желаешь.

Я кивнула, проехав макушкой по бедрам Китто. Он вздрогнул от наслаждения.

– Можно, – сказала я.

Голос Китто слегка подрагивал, но говорил он почти спокойно:

– Я не знаю, как встать, чтобы выполнить твою просьбу.

– Я тебе покажу, – сказал Гален низким от страсти голосом.

Я задрала голову, чтобы разглядеть его за спиной Китто. От моего движения Китто снова содрогнулся. Двух зайцев – одной лаской.

– Ты всегда отказывался, – удивилась я.

– Я только покажу Китто. Сотня слов не заменит одной хорошей демонстрации. – Глаза у него были куда серьезней слов – серьезные и темные от желания.

– Ну, если только это будет хорошая демонстрация, – сказала я, и мой голос тоже был неустойчив.

– О, не сомневайся, – ответил он с абсолютно мужской уверенностью.

Настала моя очередь лечь на полотенца. Я лежала и смотрела, как Гален подбирается ко мне.

Я многое хотела сделать с Галеном, и многое удалось, но, как и прочие мужчины, он слишком хотел ребенка, чтобы прибегать к альтернативным вариантам. Я смотрела, как он подползает ко мне, и желание становилось почти невыносимым.

Он хихикнул скорее нервно, чем польщенно.

– Ты смотришь на меня так, словно съесть хочешь.

– На меня она так не смотрит, – с грустью сказал Китто.

От этих слов я пришла в себя: мне нужно было сказать ему что-то ободряющее. Я начала замечать, что главная проблема с несколькими мужчинами одновременно не в том, чтобы правильно выбрать позицию для секса, а в том, чтобы не ранить чьи-то чувства, случайно оставив его "за бортом". Сложности возникали не из-за числа тел в постели, а из-за числа сердец и умов.

Я дотянулась до колена Китто. Он стоял очень близко: предполагалось, что он учится новой позиции.

– Гален – моя первая любовь, Китто, первый мужчина, которого я пожелала. Первый, кого я полюбила. Я годами мечтала о нем, прежде чем он пришел в мою постель. Тебя я узнала совсем недавно. О тебе я не могла безнадежно фантазировать долгими ночами.

– Не переживай, – сказал Никка, – на меня она тоже так не смотрит.

Я посмотрела на него:

– Я не представляла, что...

Он поднял руку и прервал меня.

– Я не обижен, Мерри.