Прикосновение полуночи

И я не могла выказать свою злость тем, кому больше всего хотелось, так что этот беспричинный гнев вдруг прорвался наружу. Кожа у меня вспыхнула огнем, светясь сквозь корку засохшей крови.

Я сделала шаг назад.

– Я устала, Холод, а мне еще немало предстоит сегодня вынести. По условиям сделки с Нисевин я должна отдаться Ройялу – в каком-то смысле. По приказу королевы я должна сегодня отдаться Галену и Никке. И еще одному зеленому человеку, прежде чем нас застигнет рассвет. – Я припомнила еще: – И мне надо переспать с Шолто до завтрашнего вечера, чтобы скрепить союз со слуа, прежде чем мы отправимся ко двору гоблинов. – Я запнулась и покачала головой: – Я опять сказала про время?

– "Прежде чем нас застигнет рассвет", – повторил за мной Дойл. – Да.

– Но у нас все еще слишком много дел, а часы опять начнут тикать на рассвете.

– Я бы предложил свою кровь вместо твоей, если бы это удовлетворило Нисевин.

Я благодарно улыбнулась ему:

– Я знаю, но феи-крошки, кажется, тебя недолюбливают. Может, когда у нас выдастся свободный часок, ты мне расскажешь, в чем тут дело.

– Нет, – ответил Дойл. – Тебе не понравится эта история, а мне не понравится ее рассказывать.

Он сказал это так серьезно, даже с грустью, что я тронула его за руку и пообещала:

– Если только мне не нужно будет это знать ради чего-то важного, можешь держать в тайне свои счеты с двором Нисевин.

– Ты действительно позволил бы малым фейри прикасаться к себе? – спросил его Холод.

Дойл посмотрел на друга:

– Да, если возникла бы необходимость.

– Но как ты можешь дать этим тварям к тебе прикасаться?!

– А как я могу просить принцессу выдержать что-то, что не перенес бы сам?

Холод опустил голову и закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, словно хотел набрать воздуху перед прыжком в воду. Порывисто выдохнул. Когда он открыл глаза, они были так переполнены эмоциями, что казались двумя серыми омутами страдания.

– Я никогда не стану просить тебя о чем-то, чего не стал бы делать сам, Мередит. Прости меня.

Я взяла его за руку, и на этот раз он ее не отдернул. Я прижалась к нему и подняла лицо для поцелуя. Из-за разницы в росте я не смогла бы поцеловать его, если б он не наклонился. Разве что стул принести. Но стул мне не понадобился.

Холод наклонился навстречу мне, придерживая за плечи, чтобы я не потеряла равновесия, стоя на цыпочках. Мы поцеловались. Я ждала невинного поцелуя на ночь, но у Холода были совсем другие желания.

Губы прижались к моим губам, настойчиво, яростно. Язык вонзился между губ, и я приоткрыла рот, позволила ему скользнуть внутрь. Его дыхание трепетало у меня во рту – он словно стремился вдохнуть меня, втянуть меня в себя, он подхватил меня на руки, с силой прижал к себе.