Мир приключений, 1969 (№15)

— Говорит «Пульц», двести шестьдесят...

— Я «Кук», сто двенадцать...

Флике стремительно передвигал на карте Лехфельда красные шнурки с тяжелыми грузиками. В перекрестке этих шнурков Коссовски увидел район авиагородка. Кровь ударила в виски.

«Все точно!» — Он бросился к выходу к своей машине:

— Тревога!

— Куда? — вынырнул из темноты унтерштурмфюрер.

— Оцепить дома Зандлера, Хайдте, Венделя, Бука!

Шофера поблизости не оказалось, и Коссовски сам погнал «оппель». Хорошо, что никто не шатался по шоссе.

«Скорей, скорей!» — Он нажимал на газ.

Машина летела на предельной скорости. Коссовски, обычно предусмотрительный, осторожный, на этот раз не думал, сможет ли он один справиться с Мартом или радистом. Он хотел лишь застать их за рацией, у работающего ключа.

Коссовски всего на мгновение оторвал взгляд от дороги, но в память уже цепко вошла увиденная картина: приземистый особняк Зандлера, бордовые шторы гостиной — там кто-то есть. Нога соскользнула с рычага газа на большой рычаг тормоза. Коссовски толкнул дверцу и выскочил из машины, выхватывая из кобуры пистолет.

Дверь заперта. С яростью, которая вдруг приходит в такие моменты, Коссовски рвет ее. Она распахивается. В коридоре на вешалке — шинели и фуражки. В гостиной громко кричит радиола. На кушетке валяется Пихт. Эрика сидит у него в ногах. За столом пьет водку Вайдеман. Секунду, может быть, все недоуменно смотрят на Коссовски.

— Где Ютта? — кричит Коссовски, чувствуя, как ладонь немеет от ребристой рукоятки пистолета.

— Она больна, — шепчет Эрика, бледнея.

В три прыжка Коссовски вбегает к антресолям. С грохотом падает перед ним дверь. В углу на тумбочке горит крошечная лампочка под голубым абажуром. На столе стоит чемодан с зеленым глазком индикатора, рычажки настройки, ключ, полоска бумаги...

— Руки! — Коссовски успевает заметить отступившую в темноту Ютту.

«Почему поднимается одна рука?» — мелькает мысль.

Что-то тяжелое падает на пол. Глаза ослепляет яростная вспышка. Чудовищная сила бросает Коссовски вниз. Падая, он ударяется затылком, скребет по ковру, встает и, шатаясь, опаленный, почти без сознания, вываливается в коридор. Оттуда, где была комната Ютты, бьет огонь и освещает его корчившуюся фигуру. Затухающее сознание ловит еще какой-то резкий звук. Боли нет, только что-то мягкое, сильное ударяет в грудь и опрокидывает навзничь.

Коссовски уже не слышал ни сирен, ни криков подоспевших солдат, ни воя примчавшейся санитарной машины. Он был без сознания.

ГОД, ПЕРЕЛОМЛЕННЫЙ НАДВОЕ

1Испытания «Альбатроса» вступили в решающую стадию, но неожиданно из штаба люфтваффе Мессершмитту пришел приказ сформировать из летчиков, занятых в работе фирмы, боевой отряд и направить в район станции Морозовской, северо-восточней Ростова.