Мир приключений, 1969 (№15)

Поэтому оставался лишь один метод — сломить ожесточение постоянной, не прекращающейся ни днем, ни ночью болью.

Таинственный Март был надежно прикрыт яростным, нечеловеческим упорством Регенбаха.

Снова и снова Коссовски сопоставлял факты, искал зацепки в лехфельдских авариях, во временах уже забытых. Но картина получалась расплывчатая, неясная, как ранние осенние ночи, когда он, изнуренный, с тяжелой головной болью, возвращался домой отдохнуть, чтобы с утра снова тянуть бесполезную канитель с Регенбахом, с ускользающими именами Вайдемана, Зейца, Пихта, Ютты...

Вдруг капитан функабвера Флике прислал из Лехфельда две перехваченные телеграммы. Расшифровать их удалось далеко не полностью. Но все же стало ясно, что Центр дважды запрашивал сведения о каком-то объекте «Б». Значит, лехфельдская радиостанция должна непременно отозваться. Коссовски выехал в Баварию.

Осень уже собрала свою жатву. Леса и рощи стали светлей, прозрачней. Опустели поля. Лес неподалеку от Лехфельда съежился и потемнел, шире открыл кладбище, где рядом с крестами и памятниками стояли погнутые винты самолетных моторов — здесь мокли под моросящим дождем мертвецы-пилоты.

Коссовски сразу же проехал к Флике. Шарообразная голова капитана с уныло повисшим носом и маленькими, запавшими глазами освещалась крошечной лампочкой от бортового аккумулятора, которая висела над крупномасштабной картой района Аугсбурга и Лехфельда. Сверху опускались шнурки с грузиками, при помощи которых можно было по пеленгам засечь подпольного радиста.

— Ничего утешительного, — развел руками Флике, увидев входящего в автофургон Коссовски.

— Станция должна заработать, — сказал Коссовски. — У вас можно соединиться с Зейцем?

— Разумеется. — Флике нажал на коммутаторе кнопку и набрал номер телефона оберштурмфюрера.

— Говорит Коссовски. Вальтер, вам известно о новых телеграммах?

— Разумеется.

— Как вы думаете, радист отзовется?

— Конечно. Только я до сих пор еще не знаю, что это за объект «Б».

— Я тоже не знаю. Но радист должен рано или поздно ответить центру, — помолчав, проговорил Коссовски. — Поэтому и дайте в мое распоряжение взвод солдат. Мы должны сразу же определить местонахождение рации и взять радиста."

"— Хорошо, я дам вам взвод солдат из охраны аэродрома, — поколебавшись, согласился Зейц.

— И еще одна просьба... Я в Лехфельде, и об этом должны знать только вы... Понятно?

— Ладно, — отозвался Зейц и положил трубку.

...Рация заработала в одиннадцать ночи, когда на город опустилась холодная, звездная ночь. Одна за другой понеслись в эфир торопливые точки — тире. Сразу же в динамик ворвались голоса функабверовцев, которые дежурили на мониторах.

— Я «Хенке», сто семьдесят три градуса...

— «Бове», сорок семь...