Мир приключений, 1969 (№15)

Я полагаю, вы знакомы и с лейтенантом Пихтом, который, увы, никак не соглашается отказаться от берлинской суеты ради наших мирных сельских красот. Я попрошу вас, оберштурмфюрер, взять на себя, неофициально конечно, опеку над своими друзьями. Господину капитану не терпится взглянуть на нашу площадку в Лехфельде. Господин лейтенант также выражает желание совершить загородную прогулку. Поезжайте с ними. Кстати, представьте господина Вайдемана господину Зандлеру. Капитан прикреплен в качестве ведущего летчика-испытателя к конструкторскому бюро Зандлера...

— Простите. Разве господин Зандлер делает самолеты? Что-то я не видел его продукцию.

— Увидите, Зейц. Увидите. За полтора года вы могли бы заметить, что мои заводы делают самолеты, и только самолеты. И все мои служащие заняты исключительно этим высокопатриотическим делом. Господин Вайдеман, господин Пихт, буду счастлив видеть вас у себя...

2В машине было душно. Вайдеман опустил стекло, подставил голову под прохладную струю ветра. С шелестом взлетали прошлогодние листья.

Мимо проплывали холмистые дали, темные буковые и дубовые леса. Мелькали деревушки — в палисадниках дремали домики, придавленные черепичными крышами, сонные коровы брели по асфальтированным улицам, так же сонно били в колокол кирхи, и крестьяне лениво убирали навоз...

«Все складывается замечательно. Главное — обжиться», — подумал Вайдеман.

Мелькнули два указателя. На одном было написано: «Дахау». На другом: «Лехфельд». Зейц свернул вправо. Дорога нырнула в буковый лес. Пронесся позеленевший от мха замок с затянутым тиной болотцем, через который был переброшен каменный арочный мост. Блеснула вывеска: «Добрый уют».

Из полусумрака леса машина выкатила на равнину. Впереди острыми зубьями крыш краснел Лехфельд. Зейц направил «мерседес» к аэродрому. На обочине дороги выросли каменные белые кресты с самолетными винтами.

Пихт похлопал Вайдемана по плечу:

— Это неудачники, Альберт. А нам пока везет.

Машина остановилась у бетонного одноэтажного здания с маленькими, словно бойницы, окнами. Служащий охраны козырнул офицерам. Вайдеман, выпрямившись, вошел в здание.

«Ну, теперь держись, раб божий!»

Все трое прошли по темному коридору в самый конец и открыли тяжелую, обитую кожей дверь. Первое, что почувствовал Вайдеман, это был тяжелый запах прокуренного кабинета.

— Вы поторопились, господа. Похвально, — сказал Зандлер.

Вайдеман почувствовал, как сухая рука Зандлера стиснула его руку, а выцветшие светлые глаза вонзились в его лицо.

«Вот кому я доверяю свою судьбу».

— Вам, капитан, сейчас придется позаниматься. Вы должны изучить совершенно новые области аэродинамики и устройство самолета, на котором будете летать. Время у вас пока есть.

— Не совсем понимаю вас, профессор.