Мир приключений, 1969 (№15)

— А какие операции перенес ваш покойный супруг?

— Первая — обычная: пересадка сердца. И, как обычно, она прошла удачно и с отличным результатом. Правда, уже после нее Майкл впал в сплин...

— Простите, а вторая операция какая?

— Операция головы. Браун констатировал острый склероз мозга.

— А в клинике были известны происшедшие у пациента после второй операции психические изменения?

— Конечно! Профессор даже предупредил меня об этих изменениях. Но только при выписке из лечебницы. А до этого меня вообще не допускали к Майклу. Я ни разу не видела его до самой выписки. Неслыханный случай.

— Да, действительно очень странно. Почему же они не допускали вас, миссис Джеффрис?

— На все мои просьбы и мольбы они твердили одно: больной перенес серьезную, тяжелую операцию, ему необходим абсолютный душевный и психический покой — ни малейших эмоций и переживаний!

— А что они сказали вам, когда вы забирали вашего супруга домой?

— А тогда Браун поговорил со мной, еще до свидания с Майклом, наедине. Я сразу почувствовала, что этот крупнейший ученый, великий хирург и холодный человек подготавливает меня к чему-то очень нехорошему.

— И что же он сказал вам?

— Вкратце это сводится вот к чему: первое и главное — пока ни о чем не говорить с Майклом, молча забрать его домой. Дико, не правда ли? Потому что в результате операции у него многое выпало из памяти. Он совершенно не помнит, например, свое прошлое, не знает, кто он. Представляете мое состояние?

— Безусловно. Все это крайне странно.

— Браун призвал меня к мужеству. В утешение он сказал, что в медицине таких случаев известно немало. Более того, у Майкла появилась навязчивая идея: он считает себя кем-то другим. Но во избежание шока его не следует разубеждать в этом. И вообще его нельзя абсолютно ничем волновать. Разговаривать с ним надо будет очень осторожно, стараться говорить поменьше, ничем его не утомлять. Представляете?

— Да, тяжелое это было для вас испытание.

— Теперь уже можно вам сказать, что Вероника занялась столом Майкла. И обнаружила эту толстую лиловую тетрадь. Если бы я добралась до этой тетради несколько дней назад, быть может, удалось бы уберечь хотя бы Дейвиса. От самоубийства.

— Дейвиса?.. От самоубийства?..

— Да-да. Вы думаете, вероятно, что в моем потрясенном мозгу уже окончательно все перемешалось. Возможно. Попробуйте сами разобраться в том, что с кем произошло. Ради этого я и побеспокоила вас.

— Простите, но ведь Дейвис погиб более месяца назад при дорожной катастрофе! И какое отношение он имеет к вашему покойному супругу?..

— Абсолютно никакого. Не имел. В том-то и дело... А вот и Вероника с кофе. Очень кстати, мне незачем больше рассказывать — сами увидите. Будьте любезны, джентльмены, пересядьте в кресла к тому столику.