Мир приключений, 1969 (№15)

Педро говорит, что половину пришлось выбросить. Врет он, цену набивает. Но действительно могли, кожица у них нежная, нежная...

— Слушай, Дик, а как ты узнал, что они такие?

— Это, парни, целая история. Все получилось в прошлый раз на обратном пути. Мы возвращались в две партии. Первая была большой. Там шел Рыжий, Акути, Швед и три индейца — каражо. Они, собственно, и несли основную поклажу. Через пять дней тронулись и мы с Джимми. Старый Джимми, славный был индеец...

Дик задумался. Ленивец и Живчик жадно смотрели на кладоискателя.

— Ну, дальше, дальше!

— Да, мы с Джимми понимали, что сделали глупость, оставшись на эти пять дней. Все время шли дожди. День и ночь. День и ночь... Проклятый дождь. Если б не дожди, в Льянганати можно было бы влюбиться, ей-богу, парни, это такой край, такой край.

— Ты лучше расскажи нам, как вы нашли эти самые зернышки?

— Разве это я? Набрел на них Джимми. Мы шли, шли. Мы за те пять дней здорово сдали, а здесь прямо-таки доходили. Правду сказать, я почти валился с ног, а Джимми ничего, он молодец, он держался. Он видел, что я не ходок, да, верно, и не жилец. Но он молчал, потому что ничего изменить не мог. Мы шли и шли.

— Ну шли, и что дальше? — подгонял рассказчика Живчик.

— А ты не торопи меня. Да, мы прошли это озеро «Кошачьего золота», где капитан Лох получил от судьбы большую затрещину, спустились уж не помню в какую долину и заблудились. Потому и заблудились, что я требовал дальше идти. Я торопился, парни. Я знал, что надолго меня не хватит. Боялся я ночлега. Индеец послушался меня, мы шли весь вечер и, понятное дело, зашли куда-то не туда. Сделали привал. А дождь все льет. Проводник мой ушел, что-то долго его не было. Потом приходит бледный, серьезный такой. «Благодари своего бога, — говорит, — Я нашел кусты с плодами бонц». — «Что это еще за бонц?» — спрашиваю. А он не отвечает. Только головой трясет. Потом сказал, что напиток из этих зерен он пробовал маленьким ребенком, когда была жива какая-то его прабабка. Ладно, говорю, и сам смотрю и вижу, что у него и правда в руках большая ветка с ягодками. По форме да и на ощупь они кофейные зерна напоминают, только кожица на них такая нежная, нежная. Пока они сырые, еще можно различить, а высохнут, так совсем как кофе. Джимми приготовил чай из этих зерен, и мы выпили его.

— И что?

— Это, парни, такое, такое... Не могу вам даже рассказать, что это такое, только спасся я благодаря плодам бонц. И то место заметил.

— Дик, а почему ты сам не...?"

"— Чай из этих зерен можно пить только раз в жизни. Самый меньший перерыв должен быть двадцать лет. Так мне сказал индеец. А этому покойнику я верил. Он был честным человеком, хотя и пьяницей. Кто выпил два-три раза подряд — конченый человек. Вот я, например, тогда выпил и словно ожил. Я шел играючи там, где раньше проползал на четвереньках.