(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

Нужно собираться в кучку и вставать. Дом сам себя не затопит. Купол не откроется, а проветривать надо. Поболели и хватит, хорошего понемногу.

Кряхтя как старушка, села. Руки, ноги крутили. Чувствуя себя разбитым корытом, я смогла встать и сделать всего каких-то два жалких шага к окну. Голова закружилась, в глазах потемнело... Схватившись за раму, замерла.

Приступ тошноты утих. Медленно сделав вдох, проморгалась. Слёзы застилали глаза.

Выглянув на улицу, пришла в недоумение. Через весь внутренний дворик — от теплицы до веранды — натянуты верёвки, на которых висели в ряд мокрые простыни. Ветерок, проникающий через открытые панели купола, слабо трепал их, приподнимая края. А между цветными полотнами ткани, волоча за собой таз с бельём, озабоченно металась Лапушка.

Вся эта картина напомнила о Калебе. Он обещал такие же верёвки.

Так может, я всё ещё в бреду, а это сон? Хорошие грёзы, мне они нравились.

Шмыгнув носом, замерла. По моей талии скользнули чужие горячие ладони. Кто-то обнял, и я оказалась прижата спиной к мощной обнажённой груди. Не веря в происходящее, затаила дыхание.

— Ты зачем встала, Дали? Ещё рановато, малыш. Слишком много сил отобрала у тебя лихорадка.

— Ты мой сон? — выдохнула я. — Если так можно мне задержаться в нём подольше. Не хочу обратно в тот пустой дом, я устала быть одна. Мне плохо без тебя, Калеб.

— Ты не спишь, детка. Лихорадка прошла, мы справились с ней, — склонив голову, он коснулся губами волос.

Лёгкие, почти воздушные ласки подарили столько нежности. Прикрыв глаза, я попыталась осознать происходящее. Это не сон.

Моя челюсть предательски задрожала. Сдерживая лавину слёз, готовых вырваться наружу, только и смогла, что сжать его запястья.

Живой.

— Даллия, — тихий бас Калеба счастьем отзывался в моей душе. — Я дома с тобой и уже навсегда.

Крупные слезинки покатились по щекам.

— Что ты, девочка моя, — осторожно развернув, он прижал к себе и немного неловко пригладил по волосам. — Не надо, всё уже хорошо. Я успел вовремя, как чувствовал, что нужно спешить. Словно гнал меня кто-то к тебе.

Хлюпая носом, я ощущала приятный аромат, идущий от Калеба. Его кожа пахла мятой.

— Ты всегда ходишь без футболки? — шепнула сиплым голосом.

— Да, детка. Дома только так.

Лёгкими поцелуями он осыпал сначала макушку, а затем спустился ниже, прижимаясь к моему виску. Это оказалось последней каплей, я всё-таки расплакалась. Молча подняв на руки, Калеб сел на край кровати и удобно устроил меня на своих коленях.

— Прости, что так вышло, Дали. Этого я никогда себе не прощу. Никто не должен был тебе сообщать. Я не хотел тревожить твоё сердечко, милая. И слёз не хотел.

— Ты снился мне этой ночью, — прохрипела я.

— Ты бредила. Два дня сплошного ада. Согреть и напоить жаропонижающим.