Та, кто приходит незваной

– Ты что, Лилька, не узнала меня? – хрипловатый голос Веры звучал почти рядом.

Да где же она сама? Неужели…

– Лиля, очнись, это я, я! – уже в голос смеялась подруга.

– Ты? Это – ты?! – выдохнула Лиля.

Вера стояла прямо перед Лилей. Но это была не Вера словно, а какая-то другая женщина, незнакомая. С гладким лицом, каштаново-рыжими волосами. Молодая совсем.

– Я сейчас с ума сойду… – прошептала Лиля. – Что ты с собой сделала?

– Что-что… Удалила родинку. Ну, и седину закрасила. Ты же все время твердила, что у моей седины какой-то сивый оттенок… Забыла?

– У тебя совершенно другое лицо. Новое!

– Все так говорят. Меня, ты представляешь, теперь решительно никто не узнает.

– Все смотрели на твою родинку и поэтому не замечали твоего лица…"

"– Да, наверное, – вздохнула Вера. – И чего я, дура, раньше ее не удалила? Я теперь новый человек как будто. Правда, говорят, родинка – это метка судьбы. Избавишься от родинки – изменишь судьбу… И не в лучшую сторону. Вроде, если удалишь родинку, какая-нибудь болезнь открывается… Или резко меняется характер. Словно родинки – некий фильтр, защищающий от проблем. В Интернете об этом прочитала, поэтому не знаю, правда ли это. Но мне плевать. Я не верю в приметы, я хочу чувствовать себя человеком, которого видят… Я верю в перемены, но в перемены к лучшему.

– Верунчик… Ты определенно помолодела. И ты красавица, ты знаешь? – восхищенно произнесла Лиля. – Ты теперь и мизинца этого своего Распопова не стоишь!

– Ой, скажешь тоже! – Вера подхватила младшую подругу под локоть, и они побрели вдоль балюстрады. Мимо трамплина, мимо почему-то не работающего сегодня фуникулера – к лестнице, которая находилась чуть дальше от смотровой площадки и вела вниз, на Воробьевы горы. – Кстати, о Распопове. Он ушел от своей Зины. Нет, не так… Это Зина его выгнала.

– Да?

– Ну, это было предсказуемо… Они всего лишь несколько недель прожили вместе, а потом Зина на стену полезла. Он ведь очень специфический в быту. К уборке не приспособлен вообще, неряха. Эта его привычка – работая за компьютером, открыть банку шпрот и есть прямо оттуда, заливая весь стол маслом… Я сама не образец аккуратности, ты знаешь, меня беспорядок в доме не шокировал. Молча возьму, вытру стол после его бытового свинства, банку выброшу… А вот Зину это доконало очень быстро. Ой, там столько всего, даже нехорошо рассказывать, чего Распопов может учудить дома по своей лени и забывчивости!

– Как странно, – вздохнула Лиля. – Получается, великую любовь разрушила пустая консервная банка?

– Да. Ну, и то, что Зина оказалась такой аккуратисткой, конечно, тоже свою роль играет.

Некоторое время подруги шли молча. Наконец добрались до лестницы, стали спускаться.

Здесь, среди деревьев, ветер почти не ощущался.