Приграничье

Солнце стало врагом, солнце дохнуло огнем,Вот уже плавятся кости в этом аду,Если бы только я знал, кто правит здесь бал,Я бы держался подальше от проклятых мест.Вокруг море огня, под ногами пылает земля,Солнце уходит на запад, мы идем на восток,Нам бы только дойти, дойти до края земли,Откуда правит миром огненный маг…Макс потянулся и выключил магнитолу.

— Чего ты? — развернулся к нему Николай.

— Отвлекает. — Макс напряженно всматривался в вечерние сумерки. С выключенными фарами дорогу рассмотреть было нелегко.

— А! Тогда ладно. — Ветрицкий развалился на сиденье и задремал.

— Ехать куда?

— Прямо.

— Долго?

— Пока дорога не кончится. Или бензин.

Я и Жан с удовольствием последовали бы примеру Ветрицкого, но узкие и жесткие лавки для сна были приспособлены мало. А бьющаяся о кузов на каждой кочке голова мешала уснуть куда круче чувства долга. Жан все же умудрился прикорнуть. Развернувшись к задней дверце, я смотрел в окно. В стороне от дороги осталась бьющая в небо струя огня. Неужели сопутствующие газы сжигают? Вышка у них там нефтедобывающая, что ли? Интересные дела. Так, а как там с погоней? Пока никого не видно, но это ненадолго. Ничего, если до леса добраться успеем, замучаются нас искать. Рейнджеры — это не егеря.

Машину повело в сторону, рвануло, резкий удар швырнул меня на заднюю дверцу, и я едва не вышиб головой стекло. Жан скатился на пол, Николай успел выставить руки и удержался от столкновения с лобовым стеклом.

— Приехали. — Макс помассировал ушибленную о руль грудь и уточнил: — Да нет, приплыли.

— Уснул, что ли? — затряс ушибленной рукой Ветрицкий. — Водила хренов. Морду бы набить тому, кто тебе права дал.

Я сдвинул боковую дверь и вывалился из машины. Вот уж действительно приплыли. Вылетевшая с дороги «газель» наглухо засела в сугробе. Вытолкать не получится. Придется до леса пешком топать, благо, вон он уже — темные очертания деревьев четко выделялись на более светлом фоне неба.

— Ну что? — выпрыгнул наружу Ветрицкий.

— Все. Собирайтесь живее. — Я развернулся и внимательно осмотрел дорогу: ни черта не видно. Жан передал мне вещмешок и АКМ. — Может, автомат себе оставите? У меня ружье есть.

— Зачем он мне? — отказался колдун и, кряхтя, выпрыгнул из «газели».

— Я себе возьму? — Ветрицкий поднял упавший на пол «кедр»."

"— Бери, — разрешил я. — Патронов сколько?

— Один магазин на тридцать штук.

— Макс, у тебя?

— Два рожка.

Плюс еще один у меня. Неплохо. Утром даже меньше было. Можно, конечно, этот АКМ с собой не тащить, но, подумав, я решил все же оставить автомат себе. Не помешает.

— Макс, чего ты там возишься? — Обойдя все четыре колеса, я пропорол их ножом. Глядишь, кого караулить машину оставят — нам будет легче.

— Сейчас я, сейчас.