Приграничье

Еще двое тяжелых в больнице.

— Понятно, — протянул я, скрывая удивление. Что, получается, Ворон выжил? В любом случае из больницы нам его не вытащить, самим бы убраться. — Так ты поможешь?

— Да не могу я! — сорвался парень. — Не могу! Понимаешь?

— Я все понимаю, но нам из села надо сваливать."

"— Сегодня шишку какую-то ждут. На воротах не до досмотров будет. — Слава развернулся и зашагал к дому. — Удачи.

— И на том спасибо. — Я вылез на улицу и зашагал к машине. Если бы не «газель», к воротам нечего было бы и соваться, а так… так хоть какой-то шанс есть. Посмотрим.

— Ну, и как оно? — Ветрицкий отдал «абакан» Максу и залез в «газель». — Удачно?

— Поехали. — Я с грохотом захлопнул дверцу. — Жми к воротам.

Макс вел машину осторожно, скорость увеличивал, только проезжая перекрестки, но болтало на разбитых дорогах просто ужасно. Ему-то там хорошо, а мы на лавках, пожалуй, все себе поотбивали. Перед самим выездом из села дорога улучшилась, но Макс замедлил ход до скорости черепашьего бега. Правильно, еще не хватало в какие-нибудь сани врезаться.

Пост у ворот напоминал растревоженный муравейник. Как и в суете муравьев, в беготне людей особого смысла заметно не было. Что-то куда-то тащили, где-то протягивали кабель, зачем-то вешали новый прожектор. Работали рейнджеры, а собравшиеся в кучку милиционеры все это со смаком комментировали и, видимо, тихо радовались, что их работать не заставляют. Да, с размахом готовятся. Неужели того самого полковника ждут?

Мы объехали припаркованный рядом с БТРом «зилок», в кузове которого торчала закутанная брезентом конструкция — крупнокалиберный пулемет? — и поехали к воротам. Никто на нас не обратил ни малейшего внимания, только стоявший у сторожевой башни рядовой бешено замахал руками. Отъехав немного в сторону, Макс набрался наглости и хотел уже посигналить, но створки ворот начали медленно открываться. Прибавив газу, мы выехали из села. В лобовое стекло ударили лучи фар, проехавшая мимо нас автоколонна въехала в ворота.

— Макс, выключай габариты, поворачивай на север — и газу!

Он так и сделал. Подпрыгивая на ухабах и рытвинах, «газель» помчалась на север. Каждый рывок болью отдавался в избитом теле, но нас это уже не волновало. Вырвались! Все проблемы, даже неминуемая погоня, отошли на задний план. Прорвались! Были бы силы, запросто от избытка чувств устроили бы дебош, а так просто расслабленно растеклись по скамьям.

— А-а-а-ха-а-а! Мы их сделали! — заорал Ветрицкий, на радостях перебрался вперед и воткнул в магнитолу одну из валявшихся в бардачке магнитофонных кассет.

— Не говори гоп. — Музыка неизвестной мне металлической группы неприятно царапнула по нервам. Так просто рейнджеры нас не отпустят. Теперь бы еще и от погони уйти.