Приграничье

Да и правое предплечье, традиционно первым реагировавшее на всякие магические выверты, сейчас даже не зудело. Вообще – на редкость прилично себя чувствую. Такое впечатление, нож мою энергетику как-то выправил, что ли? Или он излишки энергии в себя засасывает? По идее и такую вероятность исключать нельзя. Главное, чтобы меру знал.

По заваленным снегом дворам Китая, среди сугробов которых были проложены узенькие тропинки, мы плутали еще минут пятнадцать. Навстречу за это время особо никто не попадался, и вскоре я начал вертеть головой по сторонам, выискивая дом, в котором можно будет попытаться снять на несколько дней квартиру. Одной комнаты нам, надо полагать, мало будет. Хотя так и дешевле.

– Вон, смотрите, – указал шагавший налегке Ветрицкий на кирпичный пристрой к панельной пятиэтежке. – Пункт приема вторсырья.

– Чего еще? – остановился я, разглядывая кучковавшихся у распахнутых ворот бывшего гаража крайне подозрительных личностей. Да нет, даже не подозрительных – просто оборванных и потасканных жизнью. Кто волок непонятно чем набитый баул, кто тележку с выписывавшими восьмерки колесами катил. Одеты забулдыги были в какую-то рванину, и по более-менее приличному пальто сразу же удалось отличить сортировавшего хлам старьевщика.

– Надо товар сдавать, – принял у меня веревку от фанеры Ветрицкий. – Пройдись по домам пока, поспрашивай насчет квартиры.

– Винтовку не запалите? – забеспокоился я, когда Николай и Напалм потащили заваленный хламом лист фанеры к концу не такой уж короткой очереди.

– Не беспокойся, – отмахнулся от меня Ветрицкий и поправил пропитанный какими-то желтоватыми выделениями бинт на запястье. Видок у них с пиромантом – самое то, бутылки по помойкам собирать. Еще б Вера не светилась…

Фыркнув, я не стал напоминать им об осторожности и направился к подъезду пятиэтажки, на котором лузгал семечки розовощекий охранник. Было полноватому мужичку лет под сорок; в справном камуфляжном полушубке, армейской шапке с оторванной кокардой и высоких меховых башмаках он посматривал на стащивших к старьевщику всякий хлам доходяг с нескрываемым пренебрежением.

– Чего надо? – Выкинув в сугроб кожурки, он похлопал по левой ладони милицейской дубинкой. – Проваливай давай!

– Уважаемый, у вас жилья, часом, свободного нет? – остановился я перед ступеньками крыльца.

– Нет, до чего народ наглый пошел! Да кто тебя на порог пустит, убогого?! – принялся разоряться охранник. – Человеческим тебе языком говорю – проваливай, пока по загривку не схлопотал!"

"– Дак не задарма! – и не подумал сдвинуться с места я. – Внаем же! Чтоб взаимовыгодно, значит.

– А лицо чего прячешь? – немного успокоился явно заинтересованный моим предложением мужик.