Приговоренный к изгнанию

Символ императорской власти Империума зиждился на силе Альтаргана и его воинства, которых правители этой самой империи заклеймили как проклятых предателей и отступников.

Нервная судорога тенью пробежала у него по лицу. Рик стоял, не в силах отвести глаз от одного лица на правой стойке врат: слишком уж сильно оно походило на Та-Ши.

Люди сзади все прибывали, толкая Рика вперед. Да он и сам понимал, что здесь и сейчас других вариантов просто нет. Но в этот раз он вернется из Нижнего мира, и плевать, сделал ли император что-то полезное для своего народа. Не нужно больше никаких поводов и причин – Рику теперь было достаточно своей ненависти. Он притащит императора сюда и повесит, как собаку, прямо на этих вратах боли и смерти, которые тот дерзал попирать ногами всю свою жизнь.

– Рик? – встревоженно окликнул его Бруно, толкая под локоть.

– Все хорошо, – мрачно отозвался тот. – Идем.

И шагнул в алое сияние портала.

Глава 6. В огне. Часть 2

Переход в Нижний мир — это совсем не то же самое, что шагнуть из Кордии в Альбамонтис.

Первый вздох на новом месте – и, с трудом разомкнув глаза, Рик выхватил мечи, готовый в любое мгновение вступить в бой."

"Поначалу невозможно было ничего разглядеть из-за влажной пелены, застилающей глаза, словно в лицо пахнуло дымом от жарко разгоревшегося костра. Содержимое желудка стремительно подкатило к горлу, а ноздри обожгло воздухом с частичками раскаленной пыли и пепла. Кровь больно застучала в виски и затылок.

И никаких средств, чтобы смягчить реакцию человеческого тела на смену родного мира чуждым демоническим, не существовало.

Однажды во время войны Рику с небольшим отрядом пришлось совершить переход дважды с промежутком чуть более двух часов. Итог оказался плачевным. Некоторые воины смогли превозмочь себя и быть боеспособными сразу после перехода, как и в первый раз, но большинству потребовалось не менее получаса, чтобы найти в себе силы начать двигаться и вообще понимать, что вокруг происходит. А восемь человек погибло. В считанные минуты после перехода их скрутило судорогой, потом разбил паралич и все закончилось тонкими струйками крови из носа и кровавой пеной на губах. Поэтому воины никогда не выходили наружу отдыхать — большая часть из них могла просто не пережить возвращения.

Кто-то из армейцев, стоя на четвереньках неподалеку от портала, громко блевал – но это был единственный четкий звук, который доносился до слуха Рика...

Портал открылся посреди суглинистого поля, затянутого густым ржавым туманом.

Здесь не росли ни плакучие теневки с черной корой и тончайшими ветками, похожими на женские волосы, ни желтоватые лопухи ежатницы, покрытые белесым облачком длинных игл – вообще ничего. Даже дымный мох не обметал валяющиеся чуть поодаль валуны.