Женский приговор

– Тогда как доказать, что вы купили именно две заколки, а не одну?

Биолог вцепился в край свидетельской кафедры:

– Вы, товарищ, хотите сказать, что я плету всякие небылицы ради того, чтобы выгородить убийцу родной племянницы? Вы сумасшедший?

– Свидетель, чуть-чуть сдержаннее ведите себя, пожалуйста, – мягко сказала Ирина.

– Если чек не найдется, то вместе со мной ходил коллега, он сможет подтвердить, что я две заколки покупал!

Бабкин, кажется, хотел что-то сказать, уже открыл рот, но передумал и заткнулся. Ирина с удивлением заметила, что он нервничает так, что не может этого скрыть. Глаза бегают, руки бестолково теребят бумаги… Неужели только сейчас сообразил, что дело разваливается на глазах?"

"И защитник что-то не радуется, хотя должен бы. Как Конфуций, просидел в нирване на берегу реки, и вот, пожалуйста, на горизонте показался труп врага. Когда с Мостового придется снять обвинения, формально Полохов выиграет дело, никто не будет знать, что он за весь процесс слова не сказал, нет, адвокат превратится в престижного защитника, благодаря которому был оправдан честный человек, или серийный убийца избежал наказания. Тут кто как поймет, но в любом случае народ повалит к Полохову, а стало быть, и деньги заведутся. Он сиять от счастья должен, но толстая апатичная физиономия выражает почему-то тревогу.

Ирина объявила перерыв и, проходя мимо Бабкина, вдруг почувствовала острый запах пота, пробившийся даже сквозь тяжелый форменный китель и застарелый табачный дух. Значит, действительно сильно испугался помпрокурора, до вегетативной реакции. Только что вызвало в нем такой страх, непонятно.

Она не смогла удержаться и, минуя Бабкина, демонстративно прикрыла нос ладонью.

Наташа с Надеждой Георгиевной сразу пошли на лестницу курить, а Ирина остановилась посреди кабинета, прикидывая, где преклонить голову и чуть-чуть вздремнуть, бессонная ночь давала о себе знать. Поставить стул в уголок за шкафом и прикорнуть…

Но тут дверь распахнулась, и в кабинет влетели Валерий с благоухающим потом Бабкиным, так быстро, что Ирину едва не сбило с ног. Вслед за ними подтянулся Полохов.

Валерий прислонился к двери, чтобы никто не вошел, а Бабкин завизжал, что Ирина позволяет себе черт знает что.

– Я не могу допустить, чтобы вы дискредитировали следствие! – напыщенно заявил он, прооравшись.

– Если все так, как сказала свидетельница, то следствие дискредитирует само себя, – усмехнулась Ирина и, сморщив нос, открыла форточку, – оно бы еще карликов к Мостовому подсадило. Или женщин.

– Нет, дорогая Ирина Андреевна! – вступил Валерий. – Дело все в том, что таких богатырей, как наш подсудимый, найти действительно непросто.