Женский приговор

Страшная пластмассовая планка отвратительного ржавого цвета, замок такой тугой, что надо его вдавить в череп до самого мозга, чтобы застегнуть, что не мешает ему потом отстреливаться в самый неподходящий момент. Волосы цепляются, одним словом – ужас.

– Все так. Знаете загадку: что такое, жужжит, а в жопу не лезет?

– Фу, Наташа, в этом доме подобных слов не произносят.

– В общем, ответ: машинка для жужжания в жопе советского производства. Извините.

Надежда Георгиевна горько улыбнулась:

– К сожалению, вы правы. Но, ей-богу, прямо иногда зло берет, вот что нам мешает наделать таких же красивых и удобных заколок, как поляки? Почему все, что мы производим, в руки взять противно?

– Кроме вооружения, – улыбнулась Наташа, – оружие у нас что надо.

Надежда Георгиевна приосанилась.

– Я люблю свою родину, – произнесла она веско, – и готова переносить трудности на благо советского народа. Не роптала и роптать не собираюсь, но ради бога, скажите мне, Наташа, раз уж мы все равно производим заколки, почему бы не делать это хорошо, чтобы какая-то копеечная дрянь не становилась главной уликой по делу о смертной казни.

– Да потому, что светлое будущее видно из мрака настоящего.

– В смысле?"

"– Если в настоящем светло, то никто никуда не всматривается и ничего не ждет. Живет себе полной жизнью, да и все. У нас не то. Мы стремимся в будущее, гордимся прошлым, а настоящего не знаем. Мечтаем, что вот когда наступит коммунизм, тогда и заживем, если не сами, то уж дети и внуки наши точно. То же и в бытовом плане. Десятилетиями ютимся в коммуналках или в одной комнате с родителями, ждем, когда дадут квартиру, и вот тогда-то уж заживем, тогда-то уж счастье. Через пять лет подойдет очередь на машину, радость будет. Запишемся в очередь на стенку, на холодильник, на телевизор и будем ждать, ждать, ждать, и так привыкнем это делать, что когда ожидания ненароком исполняются, мы не умеем радоваться, а сразу начинаем ждать чего-то другого.

Директриса нахмурилась, но Наташа не дала себя перебить. Ей вдруг показалось очень важным достучаться до настоящей Надежды Георгиевны, той милой и ироничной женщины, которая на миг показалась из-под маски настоящего советского человека:

– Наш гражданин живет либо мечтами, либо воспоминаниями, а в настоящем, в том единственном моменте, где он может быть самим собой, что-то делать и принимать решения, он просто не бывает.

– При чем тут это?

– При том, что государству абсолютно не нужно, чтобы человек был самим собой. Личность – враг государства, и делается все, чтобы ее уничтожить, причем начинают с самого рождения, когда не дают ребенка матери, а сразу помещают его к другим новорожденным, в ряд одинаковых кроваток.