Женский приговор

Улыбочки там, глазки, все дела, а Глущ будто не врубается, что происходит. Она тогда напролом, застала в ординаторской наедине, прижалась, так он ее так откинул, что Танька чуть не грохнулась.

– А ты откуда знаешь?

– Она мне рассказывала. Как раз я принес операционный журнал, а она сидит, плачет, ну и поделилась. Главное, если бы он еще извинился, так нет. Только наорал, как она смела к нему прикоснуться, будто не мужик, а старая дева! Ну не нравится тебе баба, бывает, так переведи в шутку, чего беситься-то?

Наташа повернула налево и с облегчением подумала, что до дома Сашеньки осталось совсем немного.

– Альберт Владимирович тебе мастерство передает, если что, – буркнула она, – делает из тебя уникального специалиста, а ты его поносишь. Разве так можно?

– Между прочим, он твоего отца ненавидит, – невпопад заявил Ярыгин, – так что ты не больно-то его защищай.

– Не хочу слушать.

– Как знаешь, конечно, но это твой отец своего кандидата пропихнул на кафедру вместо Глуща, только поэтому он в Афган и загремел.

Наташа вздохнула. Этого она не знала.

– Он потому над тобой и издевается. Сейчас пока по мелочи, но если в силу войдет, то так отомстит!..

Наташа промолчала.

– Ну ладно, я свой долг выполнил, предупредил тебя, дальше сама думай. Ты мне лучше расскажи, как там у вас в суде?

– Не могу.

– Да ладно тебе! Осудили маньяка?

– Нет еще.

– Но осудите?

– Саша, я действительно не имею права это обсуждать с тобой.

– Ой, ладно! Неужели самой не хочется поделиться? Все-таки не каждый день бывает такое приключение…

– Это не приключение, а судьба человека решается.

Ярыгин засмеялся, мол, знаем мы эти секреты Полишинеля, поблагодарил за то, что подвезла, и вылез из машины, оставив Наташе ощущение чего-то липкого. А ведь считается милейшим человеком! Добрый, отзывчивый, идеальная жилетка, чтобы поплакаться.

Да он и сам себя таким считает! Саша никаких особых тайн ей не рассказал, кроме папиной роли в судьбе Альберта Владимировича, а так вся академия считает Глущенко слегка ненормальным. Уже хотя бы то обстоятельство, что он никогда не участвует в коллективных пьянках, и вообще никто не видел, чтобы Альберт Владимирович употреблял алкоголь, вызывает серьезные подозрения у любого нормального советского человека. Не пьешь, значит, или больной, или стукач. А что хирургу нужна верная рука для выполнения тончайших операций, об этом никто не думает. Мы ж русские, богатыри! Умеем нажраться до беспамятства и в этом состоянии горы своротить! Мастерство не пропьешь!

Наташа усмехнулась, остановилась возле гастронома и вышла купить сигарет. Откуда-то наползли жирные белесые тучи, и день померк, а выпавший за ночь белый снег превратился на обочинах в грязные сугробы.