Приговор воров

Он резко развернулся и, заглянув в лицо схватившего его человека, едва удержался от возгласа удивления. Это был один тех парней, которые остановили тачку его и Григория при подъезде к городу, только тогда этот парень был с автоматом и в компании с двумя другими – толстым, похожим на курортника, и тем, который представился Григорию старшим лейтенантом Шелгуновым. А сейчас голова парня была перевязана, а через всю щеку тянулась багровая ссадина.

– Тю-ю, – пьяно покачнувшись, протянул парень, – где-то я твою рожу уже видел. Только не могу вспомнить где.

«Попал, – сверкнуло в голове у Щукина. – Теперь надо – ноги в руки и сваливать. Тут уж не до амбиций. Если он вспомнит, где видел меня, эти псы меня втопчут в асфальт. Их пятеро, и все здоровые. И не такие уж пьяные, как с первого взгляда кажется».

– Мужик! – перед Щукиным возник другой парень – этого Николай никогда не видел. – Ты чего тут возникаешь, а?

Щукин огляделся. Парни уже взяли его в кольцо, и никто из них не усмехался – напротив, они заговорили все разом, накручивая себя перед дракой.

«Завалить одного и бежать, – подумал Щукин, озираясь, чтобы не пропустить первого удара. – С правой в челюсть. Или попробовать отвлечь их каким-нибудь необычным высказыванием. Либо поведением необычным. Сбить с толку…»

– Ты откуда такой борзый взялся? – толкнул Щукина в плечо один из парней.

– Дай прикурить… – неожиданно громко рявкнул ему в лицо Щукин.

Пятеро недоуменно переглянулись и замолчали. Один из них полез в карман спортивных штанов и вытащил зажигалку.

Второй неуверенно ухмыльнулся. Резко выбросив вперед сжатый кулак, Щукин ударил по маячившей перед ним руке, сжимавшей зажигалку.

Она звонко брякнулась о плоские каменные плиты у входа в кафе.

– Как пахану зажигалку подаешь? – заорал Щукин. – А ну, падла, извинись!

– От сука, – удивленно проговорил парень, потирая ушибленную руку, – псих, что ли?.. – Тут он осклабился, совсем не заботясь о том, что Щукин может увидеть в его глазах отразившийся там чужой силуэт.

Щукин едва успел обернуться, но это уже помочь не могло – двери кафе прыгнули и перевернулись, асфальтовая дорожка выгнулась горбом, автомашины, словно игрушечные, посыпались с нее, темнеющее небо кувырком полетело перед глазами Николая.

Резко уйдя в сторону, чтобы спастись от второго удара того, кто зашел сзади, Щукин прыжком поднялся на ноги и, прежде чем прижаться спиной к стене, кулаком размозжил ему дыхательное горло.

Утвердившись у стены кафе, Щукин почти наугад выбрасывал сжатые кулаки – первый удар по затылку здорово мешал ему, в глазах основательно плыло и в голове жарко гудело, как в топке паровоза.

Слева от Николая мелькнуло узкое лезвие ножа.