Отбор не приговор

Увидеть? — Принцесса сильнее сжала запястье леди Торлис, и та, раздраженно вздохнув, сдалась:

— Лимаатрис, прикажите подать в покои леди Шан Нейрин яблочный сок и пирожки с вишней."

"Дробный перестук каблуков и хлопок двери. Не прошло и минуты, как дверь хлопнула вновь и, судя по все тем же каблукам, Лима вернулась обратно. А эльфийка тем временем жестко и спокойно объясняла, что и как должна сделать Лота:

— Через полчаса я должна сменить свою напарницу. Эти полчаса я планировала потратить на перекус, но поесть я могу и здесь. Что касается вас, леди Шан Нейрин, то вы обязаны слушаться меня! До ритуального зала вы пойдете вслепую, с повязкой на глазах. Обратно — так же. Идриса вы увидите только издалека и толком ничего не рассмотрите — будет много целителей, ритуалистов и просто суетливых эльфов. А еще будет много света, и это будет очень больно. И после у вас еще часов шесть будет немилосердно колоть в висках. Вам все нравится?

— Да, — пылко выдохнула Лота. — А…

— А какие у него раны, я не знаю. Мои обязанности просты — стабилизировать общее состояние и удержать душу.

— Надеюсь, его вы будете удерживать не так, как Лотанари, — процедила Лимаатрис. — Этот эльф совсем вскружил голову моей подруге, и я не желаю ближайшую вечность наблюдать ее слезы.

— Я приложила все усилия! — огрызнулась целительница. — Где мой сок и булочки?

— Вы свои усилия куда-то не туда прикладывали, а булочки ваши в пути — за дверью Тилинь без дела маялась, — фыркнула Лима.

Прежде чем леди Торлис успела ответить на ехидный выпад лисицы, вмешалась Лотанари:

— Хватит, Лима. Давай не будем ссориться? Когда я была без сознания, мне казалось, что я сплю и опускаюсь на дно океана. И я действительно хотела опуститься на самое дно! Леди Торлис не виновата!

— Ой, тебе бы кого-нибудь оправдать, — буркнула лисица. — Глаза не щиплет?

— Как будто нет, но я вроде не плачу, а чувствую, что щеки мокрые, — растерянно ответила принцесса.

— Это нормально, — подала голос целительница.

В комнате повисла тишина. Лотанари расслабленно размышляла о том, что теперь-то ей все по плечу! Отбор закончится и… Нет, наверное, она не дотерпит до конца отбора. Даже если Идрис ее не любит — на этом месте ее сердце сжалось, — она все равно откроет ему свои чувства. Иначе просто невозможно — эмоции жгут изнутри, прогрызают дыру за дырой в ее душе. Лучше открыться и узнать: да или нет. Иначе она изведет себя. И Лиму. А доведенная до кипения лисица… Нет, лучше самой признаться, а то Лимаатрис так поможет, что Лота на всю жизнь красной краской покроется.

За этими размышлениями Лотанари не услышала, как в комнату вошла Тилинь, и даже не среагировала на свое имя. Лиме пришлось тряхнуть подругу за плечо.

— А?

— Ага, — передразнила ее лисица. — Открывай глаза.