Отбор не приговор

Мне никогда не приходило в голову, что медальон может иметь какие-то свойства.

Идрис удивленно посмотрел на принцессу и напомнил:

— Но ты же сама сказала, что он наполнен сырой магией."

"— Ну да. Но… А это как с рассказом о нежити — медальон со мной с самого детства, и я никогда не задумывалась о его колдовском предназначении. Сказали: медальон старшей принцессы Нериса, символ принадлежности к династии Нейрин. Все, я привыкла и вопросов больше не задавала. Интересно, если я спрошу у отца — ответит?

Задавшись этим теоретическим вопросом, принцесса отдала должное орехам. Жаль только, что они быстро закончились.

— Не попробуешь — не узнаешь. Ну как, отдохнула? Надо добраться до хижины. Боюсь, что если придется ночевать на дереве, то ты можешь упасть. Или не выспаться. — Идрис поднялся на ноги.

— На дереве? — оторопела Лотанари и поспешно встала. — Я не птица.

Идрис только улыбнулся и вновь пошел вперед. Он выбирал самый удобный путь, именно благодаря нему не приходилось перебираться через овраги или перелезать через упавшие деревья. Хотя иногда Лоте казалось, что они идут чуть ли не по парковой зоне — уж слишком мягко под ногами пружинил мох.

Через несколько часов начало смеркаться. Лесная прогулка превратилась в изматывающий поход, а в резких тенях Лоте начали мерещиться хищные звери.

«И реликтовая нежить», — вздохнула про себя леди Шан Нейрин, после чего пожаловалась Идрису:

— Меня сейчас семья грибов-светлячков чуть не довела до сердечной недостаточности.

— Может, до сердечного приступа? — не оборачиваясь, уточнил эльф.

Лотанари пожала плечами:

— Ладно, если убрать лишний пафос, то у меня просто чуть сердце не остановилось, когда из темного оврага на меня посмотрело сразу пять красных глаз. Я не завизжала только потому, что живым существам свойственна симметрия.

Засмеявшийся эльф полуобернулся и коварно предположил:

— А если это была семья шипастых виргет? Где мама и сын здоровы, а отец потерял глаз в территориальном сражении?

— Шел бы ты вперед, — раздраженно произнесла Лотанари. — Иначе вернешь в Замок-на-воде седую заику.

— У тебя светлые волосы, седина будет не так заметна, — отмахнулся Идрис, — а заикание у нас прекрасно лечат.

— А переломы? — прищурилась Лотанари.

— Меня бить нельзя, — посмеивающийся Идрис чуть ускорился, — я государственный деятель! Выполняю всякие поручения, и вообще, без меня Повелитель как без рук, ног и головы!

— А с тобой он как с двумя парами рук и ног? — фыркнула себе под нос Лотанари и тоже немного ускорилась.

У нее уже нестерпимо ныли ноги, голова и почему-то левая рука. Принцесса то начинала беспокоиться за Лиму, то вспоминала, что у лисицы есть еда — лесная красавица утром после завтрака сделала запасы.