Отбор не приговор

И раз уж ты уверен, что Эйгра не желала нам смерти, то, быть может, не стоит слишком сильно возмущаться? Лично я ей обвинений предъявлять не буду.

«Просто зажму кретинку в темном углу, — мстительно подумала Лотанари, — и крайне вежливо попрошу больше так не делать».

— И тебе не жаль Повелителя? — прищурившись, спросил Идрис. — Такую змею ему в постель положить хочешь.

— С чего бы мне его жалеть? Милорд Ллинос живет и здравствует ради процветания Эльфхиира и выбирать он будет не только сердцем, но и разумом. Если говорить грубо, то его жена должна быть сильной, породистой, воспитанной и поддающейся дрессуре. Из той же Эйгры дурь выбить несложно. Не в прямом смысле выбить, а просто показать, что она не пуп земли. В тот же Лесной Чертог устроить временную ссылку. И все, у Эльфхиира запредельно вежливая и добрая королева. Повелительница? В общем, жена Повелителя.

Идрис покачал головой и мягко заметил:

— Ты упускаешь из виду нашу продолжительность жизни. Эйгра уже не изменится, она может только спрятать свои худшие качества. А они все равно вылезут наружу. Потому милорд Ллинос будет слушать разум в последнюю очередь, он предпочтет выбрать сердцем. Так поступали все Повелители.

— А если выбранная им жена будет до крайности равнодушна к его теплому и благородному сердцу? — вскинула бровь Лота. — Эйтин не особенно-то жаждет примерять корону, у нее огромные планы на дальнейшую жизнь. Про меня говорить можно только в контексте юмора, а про остальных я ничего не знаю, но… Всякое же может быть?

С далекого берега подул ветер, и Лота поежилась, на что Идрис заметил:

— Скоро попробуем выбраться.

— Как будем выбираться? — тут же спросила принцесса. — Болтовня меня немного отвлекла, но я все же напугана этой водой.

— Быстро, четко и с паническими криками, — усмехнулся эльф и достал нож. — И для начала подразним эту тварь.

Он легко подхватился на ноги и полоснул лезвием себе по ладони. Подскочившая следом Лотанари обеспокоенно спросила:

— Ты уверен, что последнее необходимо?

— Абсолютно, — по-мальчишечьи улыбнулся эльф. — В юношестве, когда разум использовался мною не по делу, я уже бывал здесь. На спор. И выбрался.

— А между людьми и эльфами не так много разницы, — задумчиво произнесла Лотанари. — Доверюсь тебе полностью, Идрис.

— Я бы хотел услышать это еще раз, — усмехнулся эльф и добавил: — В другой ситуации.

— Не стану задавать глупых вопросов, — проворчала Лотанари.

Идрис только подмигнул ей и, щедро окропив клинок своей кровью, метнул его подальше от их каменного пятачка.

— Так ты выбросил наше единственное оружие, — ошарашенно выдохнула Лота.