Приговор на брудершафт

– Да на кого они там учились! Задницей вертели да преподавателям глазки строили. Катьке вообще все по фигу было. Папа и диплом сделает, и на работу устроит.

– Ты знал, кто ее отец?

– Она говорила, что он какой-то большой начальник, лесом занимается. Я за одно был спокоен: что он из загранкомандировки внезапно не вернется и наш шалман не накроет.

– Главный выгодоприобретатель в этом деле – Титова.

– Кто? Выгодоприобретатель? Красиво сказано, сразу видно умного человека. Вика, конечно, больше всех урвала, но если эту схему она провернула, то она – самая умная женщина на свете. Так все высчитать, все организовать. Вряд ли она. Вика потом в дело вступила, когда меня уже арестовали. Скорее всего, мой срок – Катькиных рук дело. Она видеомагнитофон просила, я отказался покупать. Она вроде бы смирилась, а могла злобу затаить.

– В те времена уже были видеомагнитофоны? – удивился Воронов.

– В валютных магазинах за чеки все было: и видеомагнитофоны, и японские телевизоры, и двухкамерные холодильники. Видик стоил, как отечественная машина, зато престижно! Кассеты только непонятно, где покупать, но даже пары штук хватит, чтобы любому пыль в глаза пустить. Я думаю, дело было так. Катька решила от своей идеи с видеомагнитофоном не отказываться, а меня растрясти другим путем. Они все подстроили, но просчитались: оказалось, что заявление забрать нельзя. Училась бы хорошо – я бы не сидел.

– Если у тебя с младшей Дерябиной были неплохие отношения, то почему она с такой легкостью пошла на преступление? Подтолкнуть невиновного в жернова правосудия – это преступление, по-другому не скажешь.

– Жернова – они и есть жернова, затянут – не выберешься. Одна труха останется, и никому ничего не докажешь. Не знаю я, почему она согласилась подставить меня под раздачу. Скорее всего, старшая сестра сказала, а она сделала. Разыграла все так, что я подвоха не почувствовал.

Вошел дежурный офицер, сообщил, что Звонарев ждет гостя на КПП. Воронов оставил осужденному папиросы и покинул административный корпус колонии.

Вечер воспоминаний проходил у Звонарева дома, в двухкомнатной холостяцкой квартире. За ужином, под жареную картошку с малосольными огурчиками, первую бутылку выпили незаметно. Хозяин полез в шкаф за второй, озадаченно осмотрел место заначки, почесал затылок.

– Вот черт, я был уверен, что еще бутылка есть. Не беда! Сейчас все исправим. – Он подошел к телефону, набрал короткий номер: – Натаха, привет, давно не виделись! Тут такое дело, брат из Хабаровска приехал… Сколько сейчас времени? Половина десятого… Ну и что с того? Натаха, давай не будем ссориться, а то если я в позу встану, всем только хуже будет. Договорились? Спасибо, солнышко!

Звонарев и Воронов собрались и вышли на улицу.