Приговор на брудершафт

Мы имеем статус слушателей, а буквы у нас свидетельствуют о принадлежности к учебному заведению, не более. Если твой консультант не мог объяснить разницу, то я исправлю его промах. Представь двух военнослужащих в звании «сержант». Один из них – срочной службы, второй остался на сверхсрочную. Погоны у сержантов одинаковые, с тремя поперечными лычками. На этом сходство заканчивается. Сержант срочной службы спит в казарме, в кармане носит календарик, в котором отмечает дни до дембеля. Сверхсрочник живет в офицерском общежитии, пьет по выходным водку с друзьями и получает зарплату, а не копеечное денежное довольствие. Но это все детали, несущественные тонкости!

Размышляя о Деле, я пришел к выводу, что в качестве консультанта и помощника режиссера по реквизиту выступал хорошо подготовленный специалист. Участковый на эту роль не подходит, квалификации и базовых знаний не хватит. Консультантом мог быть или офицер с соответствующим профильным образованием, или слушатель старших курсов. Действующий офицер в эту аферу ввязываться бы не стал. В случае разоблачения не Долматов, а он бы в зону пошел, так что остается слушатель. Веселый дерзкий паренек, способный рискнуть и проверить свои знания на практике. Он мало чем рисковал до тех пор, пока не появился у Дерябиных. Зачем он пришел к ним? Решил на месте проверить, как лучше пьесу разыграть?

– В остальном я прав? Это ведь был мой коллега? Плащ с офицерскими погонами найти не проблема, папку с бланками – тоже. Держись увереннее, и никто ничего не заподозрит. Это ведь только в кино жильцы своего участкового знают, а на практике, кроме алкашей и дебоширов, участкового в глаза никто не видел. Порядочному человеку с ним негде пересекаться.

– Интересная логика.

– Могу дополнить. Этот мнимый участковый был твоим тайным любовником. Офицер милиции вполне годится на эту роль, но тогда бы о нем знала Катерина Дерябина. Офицера-любовника не утаишь, а моего собрата – запросто. Если он жил в общежитии, то вообще никаких проблем.

– По своему опыту судишь?

– Надеюсь, ты не будешь выпытывать, кто этот человек?

– Я занялся этим делом не для того, чтобы восстановить справедливость или наказать виновных. Вначале мной двигало обычное любопытство, потом меня заинтересовали жернова правосудия, их безжалостный ход. Жернова правосудия – это квинтэссенция справедливости. Доказывать, что справедливость бывает несправедлива – дохлый номер. К тому же я не адвокат. Я стою с другой стороны баррикады. В этом Деле, на мой взгляд, преступниками, с большей или меньшей степенью вины, являетесь вы: ты, обе Дерябины, Титова, трое следователей прокуратуры, прокурор района, гособвинитель и судья, который рассматривал дело. Плюс твой консультант.