Приговор на брудершафт

Вначале споласкиваешь водкой бокалы из-под вина. Делать это надо было аккуратно, так чтобы не оставить на поверхности свои отпечатки пальцев. За ножку бокалы держала? Я бы так же делал. При изучении протокола осмотра места происшествия меня заинтересовало, почему на бутылке нет следов пальцев рук. По идее, ты должна была стереть свои отпечатки, войти в спальню и обжать ладонью спящего Долматова бутылку. Но ты этого не сделала. Почему? Побоялась, что он проснется?

– К спящему мужику лучше не соваться.

– Еще один непонятный момент. Зачем вы трусики порвали? Для правдоподобности?

– Плавки уже не новые были, не жалко.

Воронов впервые за весь день услышал подтверждение своей теории и повеселел.

– После бокалов оставалось совсем немного – напоить Дерябину и вызвать милицию.

– Она не могла пить, – припомнив события восьмилетней давности, сказала Марина. – Я налила ей рюмку водки. Лена выпила залпом, и ее тут же вырвало. Еще рюмка – тот же результат. Я махнула рукой и позвонила «02». К приезду милиции Лена не была пьяной, но спиртным от нее несло за версту.

– Остальную водку она допила по дороге в СМЭ?

– Следователь выписал Дерябиной направление в СМЭ и сказал своим ходом добираться. По пути мы три раза останавливались. Лена пробовала допить водку, но всякий раз неудачно. Только она сделает глоток, так с нее все фонтаном тут же выплескивается. Кое-как я заставила ее перетерпеть рвоту. Лена – девочка хрупкая, остатков водки в желудке хватило, чтобы опьянеть. Со взрослой женщиной или толстушкой такой номер бы не прошел.

– В этот день сама судьба была против Долматова! – воскликнул Воронов. – Врачи должны были поинтересоваться, какого черта девушка, выпившая водку четыре часа назад, имеет все признаки развивающегося опьянения? К тому же запах! Перегар от свежака отличается.

– Врачей больше, чем опьянение, заинтересовал вопрос, когда Елена начала жить половой жизнью. Она категорически отказалась отвечать, начался спор, угрозы. Пришлось мне вмешаться, о врачебной этике напомнить. Тут Елена стала стремительно трезветь, но кровь-то у нее уже на экспертизу взяли, так что дальше все было по плану.

– Как Катя к этим событиям отнеслась?

– Она была в экстазе. Кричала на меня, пока голос не сорвала. Но было уже поздно! Говоря твоими словами, жернова правосудия завертелись.

– Незадолго до 10 сентября к Дерябиным приходил участковый – разбираться с жалобой на шум. Я уверен: это был твой сообщник. Но с какой целью он приходил и каких результатов добился, не знаю. Могу предположить, что он был моим коллегой в полном смысле слова. На каком курсе он учился?

– Почему ты решил, что он курсант? На нем была форма лейтенанта милиции.

– Буквы «К» у меня на погонах не значат «курсант».