Приговор Бешеного

Тщательно изучив щетку, Савелий обнаружил в ее массивной пластмассовой ручке некое подобие ящичка, куда обычно помещались вещи, которые могут пригодиться в дороге: нитки, иголки, булавки. Сейчас здесь лежало то, что он и искал, — две сверхминиатюрные кассеты.

Савелий немедленно стал слушать запись — во всяком случае, ключ к загадочной гибели Надежды скрывался в ней. Когда он дошел до разговора Велихова с каким-то Григорием Ефимовичем, это имя показалось ему знакомым. Савелий стиснул зубы так, что они скрипнули: он сразу понял, что речь идет об Олеге. Как же выяснить, что это за Григорий Ефимович? Он уже хотел остановить запись, как вдруг услышал голос девушки:

«Очень интересный разговор… Неужели Лаврентьев тоже занимается темными делишками? «

Теперь-то Савелий понял, откуда ему показались знакомыми эти имя и отчество. Однажды он услышал их из уст Богомолова, когда тот звонил при нем в приемную Бориса Николаевича Ельцина и просил соединить с ним. Неужели помощник Президента замешан в убийстве? В голове как-то не укладывается.

— Но если это так, то учти, Григорий Ефимович, ты покойник! И мне глубоко до лампочки, что ты помощник Президента, хоть Папы Римского! И я знаю, кто мне прояснит ситуацию — господин Жарковский. Я иду к тебе. Гена… — Савелий зловеще улыбнулся и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Через сорок минут он уже поднимался на лифте в подъезде Жарковского. Савелий отлично знал его график и был уверен, что тот сейчас один в квартире. Он без раздумий позвонил в дверь и вскоре услышал шаги.

— Это ты, Надюша? — нежно спросил Жарковский и заглянул в глазок.

— Телеграмма? От кого?

— Сейчас взгляну… От какого-то Велихова.

— Минуту, — встревожено проговорил Жарковский и защелкал замками. Вскоре дверь немного приоткрылась, но мощная цепочка не давала ей распахнуться. — Давайте. — Он протянул руку.

Савелий схватил ее и с силой прихлопнул дверью.

— А-а-а! — взвыл от боли Жарковский. — Что вы делаете? Мне же больно!

— Я ее вообще сломаю, если ты не снимешь цепочку, понял? — В его голосе было нечто такое, что Жарковский тут же сказал:

— Понял, понял. — Он скинул цепочку и впустил нежданного гостя в квартиру.

— Что вам нужно? — потирая ушибленную руку, жалобно спросил он.

— Что, так и будем стоять в прихожей? — усмехнулся Савелий.

— Проходите в комнату.

Савелий пошел за ним, осматривая жилище Жарковского. Старинная дорогая мебель, картины известных художников, антикварные вазы, посуда, роскошные ковры.

— Шикарно живешь. Гена, — многозначительно уронил Савелий, — не по средствам.

— Большинство этих вещей по наследству достались от бабушки, — промямлил тот.

— Одна твоя бабушка работала до самой смерти бухгалтером, другая — контролером на фабрике, — с иронией возразил Савелий.