Приговор Бешеного

Горячие споры возникли только по одному вопросу: отчего произошел взрыв? Конечно же, зажигалка фигурировала в деле, но никто не мог ответить, зачем покойному нужно было ее зажигать?

Было много версий, пока старшего группы не «осенило»: покойный надышался газа, уже мало что соображал и, захотев закурить, чиркнул зажигалкой…

Сроки поджимали, начальство давило, и все согласились с этой версией. Дело закрыли и сдали в архив.

В Москве подмены никто не заметил, и новоявленный Григорий с удвоенным рвением стал делать себе карьеру. Когда он занял пост помощника Президента, то вознамерился извлечь максимальную пользу из новой должности.

Григорий Ефимович прекрасно понимал, что в своем новом качестве он маячил, будто манекен в витрине, а потому нуждался в партнере, который бы имел не только большой вес в стране, но и обладал бы серьезными денежными средствами.

Кто ищет, тот всегда найдет. На ловца и зверь бежит. Однажды на каком-то приеме Григорий познакомился с Беликовым. Эти двое не могли не встретиться и не сойтись, ибо оба были умны, больны неизлечимой страстью к большим деньгам, а главное, существовали вне самых либеральных норм морали, иными словами, были в высшей степени аморальны. Банкир по всем параметрам подходил для партнерства: Велихов ворочал огромными деньгами, а Григорий обладал информацией, которая нередко бывает гораздо дороже денег, а значит, может стоить БОЛЬШИХ ДЕНЕГ.

Встретившись пару раз с Велиховым в неформальной обстановке, Григорий откровенно предложил партнерство, и тот согласился без колебаний. Используя информацию, вовремя полученную от Григория, банкир провернул несколько удачных операций, и у его партнера появился солидный счет в швейцарском банке.

Они тщательно скрывали свои отношения, а на людях были друг к другу вполне индифферентны, и многие даже были уверены, что один недолюбливает другого.

Все шло своим чередом, пока четко налаженный механизм выкачивания денег из частных предпринимателей не оказался под угрозой полного развала.

Непокорность какого-то «вшивого афганца» могла сокрушить материальное благополучие, о котором Морозов-Лаврентьев мечтал с юных лет.

Этого Григорий стерпеть никак не мог, а когда узнал, что любые иные методы воздействия не дали результата, распорядился устранить главу «Герата» физически. И одобрил вариант автомобильной аварии, который не сработал: Вишневецкий остался жив.

Всегда превосходно чуя опасность, Григорий стиснул зубы от злости, но приказал не торопиться с организацией второй попытки, а выждать некоторое время, чтобы авария подзабылась. И наконец сообщение: Вишневецкий в реанимации, в очень тяжелом состоянии.