Придон

– И еще, – выдавил он из перехваченного судорогой горла, – у твоего отца есть три брата, я сам слышал, как отец Тулея ставил их ему в пример… Пусть не опасаются за свои жизни. Они могут жить как хотят, где хотят. Никто не посмеет тронуть их земли, их вещи, их родных.

Она холодно промолчала. Он поклонился, отступил. Он был измучен, она видела отчетливо, но сейчас в нем странное достоинство, словно уже понял, ничто его вины не уменьшит, сам не пытался оправдаться, принял вину и нес, не пытаясь избавиться. Даже поклонился с предельной вежливостью, но по-артански, не забывая ни на миг, что он – артанин, который кланяется только богу и женщинам.

Дверь за ним закрылась, Итания тупо смотрела в толстые дубовые створки. На этот раз Придон не пытался оправдаться, объясниться. И не пытался сбросить с себя ту тяжесть, что она на него взвалила.

Пришла весть, войско Ральсвика потерпело сокрушительное поражение. Вообще-то его тысяча еще не войско, тысяча и есть тысяча, просто большой воинский отряд, и даже с той тысячей, которую послал ему на помощь Придон. Все еще не грозное войско, но уже давно в Куявии шарахались от одного вида артанина, Придон рассвирепел, Аснерд разводил руками, сам не понимал, как мог бесстрашный Ральсвик потерять войско, самого увезли раненого, но по дороге умер, что есть позор, лучше бы с топором в руке и в красивой кровавой сече…

– Я сам поведу туда отряд, – сказал он. – Сам виноват, мог бы предусмотреть!

– Да что ты мог, – ответил Придон с досадой. – Мы никогда еще не воевали в горах!

– И все-таки, – сказал Аснерд, – мы уже знаем, что надо попасть всего лишь в крохотную долину, что еще выше их хваленого Города Драконов. Сколько там человек? Сто, двести? Пусть даже тысяча! Но если Город Драконов, где жили три тысячи человек и куча драконов, большой город, взяли, сожгли, разрушили, разнесли по камешкам, то что особенного с Долиной Иггельда?

Придон промолчал, сказал, уронив взгляд:

– Да, я понимаю. Но все же береги себя.

– Иггельд не воин, – возразил Аснерд. – Я привезу его в оковах!.. А потом попируем, вспомним старое доброе время и… отпустим, как думаешь?

Придон усмехнулся. Напряженное лицо потеплело.

– Он будет удивлен, когда от нас, его противников, еще и получит почести! Заслуженные, кстати. Шутка ли, бьется… все еще бьется, хотя уже вся Куявия кверху лапами, а он, не воин, в жизни не бравший в руки ни меча, ни боевого топора, все еще отстаивает свой клочок земли от нас, потрясших Вселенную!..

Во всей Куявии, подумал он мрачно, не осталось городов и сел, что не признали бы его власти. Нет клочка земли, где не ступило бы копыто артанского коня. Даже те немногие селения, что в горной части, поспешили прислать гонцов с уверениями в покорности.