Придон

Итания спросила сердито:

– И долго будешь затыкать все дыры, чтобы я… не сбежала?

Он развел руками, ими бы деревья ломать, но он жалко переступил с ноги на ногу, снова развел руками, на лице было выражение, словно она ударила в самое уязвимое место.

– Если будет возможность?

Он посмотрел в ее лицо, вздохнул, плечи опустились.

– Да, – сказал он мертвым голосом, – да… Я сам сделал все, чтобы ты мне перестала доверять. Я тебя не виню. Но все равно я не могу… не могу отпустить тебя. Не могу. И не сделаю этого… А зачем тебе покидать дворец?

– Это мой город, – ответила Итания просто. – Похоже, я одна и осталась… из тех, кто может что-то сделать. Ты видишь красивую дурочку, но я с детства привыкла сидеть у отца на коленях и слушать его разговоры с советниками. Потом играла вблизи и тоже слушала, слушала. И всегда понимала, что, почему и как делается. И зачем. Так что знаю, как сохранить остатки города, остатки населения. Что, удивлен?.. Ты – тцар, но ты умеешь только захватывать города и жечь их. И людей истреблять. Я же…

Ее голос дрожал от негодования, сорвался, она умолкла, стиснула кулачки. Придон всматривался в ее раскрасневшееся лицо с удивлением и почти страхом.

– Какие у тебя… – прошептал он, – удивительнейшие глаза!.. Самые страшные грозы не в черных тучах, а в лиловых, как вот глаза у тебя… Они потемнели, в них блещут молнии.

– Придон, я говорю серьезно!

– Я тоже, – ответил он с восторгом. – Я даже не знал, что могут быть такие. Твои ресницы – это лес копий, что пронзили мое сердце. Твои губы…

Она топнула ногой, гнев в ее глазах разгорелся нешуточный, нежные щеки вспыхнули, как маков цвет.

– Ты надо мной смеешься?

– Итания, – ответил он торопливо, – город уже приходит в себя. Открыты все лавки, рынки… Улицы и даже дворы убраны. Ну, трупы убраны давно, еще в первые дни. Всех похоронили, я не хотел, чтобы начался мор. Ничего страшного уже не случится! Многие знатные куявы принесли присягу мне, налаживают прежнюю жизнь. Тебе не надо беспокоиться о таких мелочах…

– С ними справляются мужчины, – заверил он.

– Да, тут ты прав. Мужчины могут справляться только с мелочами, что плавают на поверхности, заметны.

Она отвернулась, оставив последнее слово за собой, это так важно в их нескончаемом поединке, сделала шаг, а Придон смотрел в ее ровную узкую спину, туго заплетенное золото косы, что-то дрогнуло в нем, он сказал неожиданно, как ему показалось, неожиданно даже для самого себя:

– Но если тебе так хочется выйти… Я сам, как твой раб, проведу тебя по Куябе!

Она резко обернулась, золотая коса описала широкий полукруг.

– Иди одевайся, – ответил он.