Придон

Придон же, одолев оцепенение, сказал решительно:

Его поступь была тверда, а мимо розовых кустов прошел, как будто их не было, на той стороне дверь, толкнул, исчез в темном проеме.

Дверь отворилась бесшумно, это их и спасло: в комнате спали молодые жрецы. Присмотревшись в слабом свете единственного масляного светильника, Придон решил, что это все-таки стражи, храмовые стражи. Мечей при них нет, но жрецы владеют магией, а это для честного артанина хуже, как если бы встретил толпу вооруженных до зубов куявов.

Вяземайт двигался за ним на цыпочках, потом придержал Придона и вышел вперед. Жрецы спали, Придон видел открытые рты, слышал храп. Эти люди обязаны бодрствовать и проводить дни в моленьях и восхвалении своего бога, но они спят, а никакой бог не может благоволить такому народу и такому городу!

Приободрившись, он шел мимо, обнаженный нож плыл над лицами спящих, готовый в любой миг напиться их крови. Вяземайт остановился, пропустил Придона вперед. В руках волхва блестели два длинных ножа. Придон оглянулся, Вяземайт вперил взгляд в белое нежное горло жреца, похожего на женщину, рука начала подниматься. Придон зашипел сквозь зубы, Вяземайт убрал нож с сожалением, ведь для своего бога нет лучше жертвы, чем жизнь жреца чужого бога.

Комната, которую охраняли жрецы, открылась сама, едва Придон протянул руку к двери. Он заколебался, гадостное чувство страха перед магией, как боится любой сильный мужчина ядовитой змеи или женщина мыши, хотя в состоянии раздавить ее ногой.

За спиной послышался всхрап, за таким обычно пробуждаются и переворачиваются на бок, Придон поспешно шагнул вперед, за ним проскользнул и снова вышел вперед Вяземайт. Дверь за ними бесшумно закрылась. Некоторое время стояли, стараясь сквозь грохот собственных сердец различить: начинается шум по ту сторону двери или спят, как спали?

Вяземайт побледнел, по лицу сползали крупные капли пота. Придон сам иногда ощущал обострившимся чутьем присутствие могучих сил, Вяземайту же намного хуже, вздрагивает, руки то вяжут заклинания, то судорожно хватаются за оружие, а глаза с ужасом смотрят в пустоту.

– Придон… впереди смерть… Обойдем…

– Я ее не вижу, – буркнул Придон, но послушно прижался к стене, прошел, едва не размазываясь, как бесплотная тень. – Что еще?

– Иди за мной и, пожалуйста, повторяй мои движения.

Сам он шел то вдоль стены, то выходил на середину, перепрыгивал невидимые ямы, пригибался, словно на уровне шеи мелькали незримые мечи. Придон все повторял безропотно, уже приходилось ходить след в след без всякой магии, когда прятались в землях врага.