Придон

А сейчас мое мнение таково, что ваших воинов это… не обрадует. Дунай всегда служил честно. И все увидят, что получает человек за честную службу в вашем дворце!

Тулей вскрикнул громовым голосом раненого льва:

– Тогда казните, – ответил Щажард. Он побледнел, но не опускал глаз. – Это ваше право. Все наши жизни в ваших руках. Дунай клялся служить вам. Его жизнь в вашей воле. Вы можете любого из ваших воинов казнить… да и не только воинов, но никого не в состоянии заставить думать о вас… как хотите вы! Оценивать ваши поступки, как оцениваете их вы. Вы не заставите своих воинов думать о вас… лучше.

Тулей задышал чаще, лекарь снова налил в чашу темно-зеленой жидкости, поднес Тулею. Тот заставил себя понюхать, багровость покинула лицо, он наконец махнул рукой и сказал все еще злым, но без крика голосом:

– Отвести во двор и срубить голову. Голову принести сюда.

Стражи развернули Дуная, он пошел к двери, тяжело передвигая ноги. Тулей проследил за ним ненавидящим взглядом. Щажард поклонился, сказал торопливо:

– Ваше Величество, осмелюсь напомнить о Родстане… Не лучше ли загодя перенести туда часть… нашего двора?

Тулей открыл рот, но ответить не успел, дверь с шумом распахнулась. Тулей поморщился, Барвник вбежал, огляделся, привычно поклонился, глаза мага бегали по сторонам, а пустой рукав халата высвободился из-за пояса и болтался, как тряпка.

– Ох, Ваше Величество…

Тулей указал на свободное кресло.

– Садись к столу, промочи горло. Мы тут со Щажардом деремся, ты остуди его…

– Меня? – изумился Щажард.

Тулей пробасил, глядя, как Барвник тяжело, будто грузный Щажард, плюхнулся за стол:

– Что тебе привиделось?

Барвник отмахнулся, с жадностью отпил крепкого вина.

– Да так… Ошибся, видать. Показалось, что у вас тут в покоях Дунай.

Тулей видел, как насторожился Щажард, да и у самого от нехорошего предчувствия мурашки поползли по коже.

– А если бы был… то что?

Барвник ответил мрачно:

– Лучше не надо. Всяк стремится избежать неприятностей. А уж если невзгоды, а то и беду… А Дунай, гм, это не просто беда. Если сглупить, то от Куявии вообще ничего не останется. Артане захватят ее всю, куявы перестанут быть куявами, а все земли отойдут к Артании. И будет одна Великая Артания от моря и до моря.

Тулей сказал быстро:

– Выкладывай, выкладывай! При чем тут Дунай?

Барвник развел руками:

– Он – герой. Никогда героем не был, был просто здоровенным бугаем, что мог ударом кулака деревья… а теперь вдруг стал героем. Не поверите, но именно из-за того, что проехал через всю страну со связанными руками! Да-да, это сделало его героем. Унизило – да, но через унижение… Ваше Величество, мое дело – магия, я не силен в другом, я просто вижу, что происходит, а причины пусть отыскивают другие.