Придон

Его привычки знали, и едва он направлялся к дивану, туда устремлялись с дополнительными подушечками.

Он сказал добродушно, но с властными нотками:

– Ужин!.. Побыстрее!

Слуги умчались, остался только старый Новак, он служил еще его отцу, молчаливый и знающий все о доме.

– Как дома? – спросил Щажард.

– Все хорошо, господин, – ответил Новак.

Он смотрел в глаза честно и преданно, но Щажард слишком хорошо знал старого верного слугу, поинтересовался:

– А теперь говори то, что скрываешь!

Новак покачал головой:

– Господин, я ничего не скрываю. Просто я заметил, что как-то в ваше отсутствие в покои госпожи принесли огромный сундук. Она сказала нам, что заказывала какие-то одежды, украшения. За сундуком пришли только утром. Сегодня повторилось то же самое. В покои госпожи принесли тот же сундук…

Он умолк, поклонился, Щажард нахмурился, буркнул:

– Ладно, иди проследи, чтобы на кухне ничего не подгорело. Мне удалось спастись от ночевки в шатре, это надо отпраздновать.

Когда пошел в переднюю комнату, навстречу выбежала Кледия, взволнованная, слегка побледневшая. Она бросилась ему на шею, спросила торопливо:

– Тебя отпустили? Или только заскочил по дороге на минутку?

– Все закончилось, – ответил он весело. С удовольствием поцеловал ее в щеку, обнял за плечи. Она попробовала повести его к столу, что уже накрывали спешно, но Щажард увлек ее в покои, закрыл следом дверь, тут только взор его упал на огромный сундук.

– Я заказала кое-что из новых платьев, – ответила она торопливо. – Старые уже не налезают… да и пора обновить.

Он смерил взглядом сундук, кивнул.

– Да, ты права. Новые платья… это хорошо. Рад, что ты не забываешь хорошо одеваться, а то есть жены, что, едва выйдя замуж, тут же превращаются в безобразных нечесаных баб. Ты же у меня всегда стараешься быть красивой, желанной, манящей… Открывай, посмотрим, что ты выбрала!

Она сказала, запинаясь на каждом слове:

– Щажард… муж мой… пристало ли тебе… моему повелителю… мужчине… зреть женские тряпки?

– Ничего, – сказал он бодро. – Ты моя жена! Все, что тебе интересно, интересно и мне.

Она побледнела, в глазах страх перешел в панику, она заломила белые руки, сказал умоляюще:

– Щажард, ты голоден, ты устал… Позволь позаботиться о тебе! Позволь накормить, обласкать, дать отдохнуть…

Он отмахнулся беспечно:

– Дорогая, я не так уж и устал. Просто люблю побыть таким, каков есть: с горбатой спиной и толстым животом, а не выпрямлять спину все время и втягивать живот, как делают артане! Открывай, посмотрим твои платья.

Голос его звучал весело, но настойчиво. Она вздохнула, сказала тихо:

– Сундук… сундук заперт!

Щажард пожал плечами:

– Но разве тебе не передали с ним ключ?

– Да, – сказала она слабым трепещущим голосом.