Придон

Туман постепенно рассеялся, воздух чистый и резкий, в глазах блеск от тысяч и тысяч доспехов, словно перед ним груда рыбы, что расползлась от моря и до моря, от гор и до края земли.

Острые глаза выхватили на левом краю войска знамя Волога, отважного и умелого воителя, за ним около сотни молодых богатырей, а дальше все их войско. На правом фланге выделяется свирепостью доспехов и облика Канивец, герой прошлых войн. За ним с полсотни ветеранов, осторожный и предусмотрительный Канивец предпочитает держать поближе к себе тех, кто уже доказал свою отвагу в прошлых битвах.

– Придон ударит в центр, – сказал он. – Здесь надо собрать всех сильнейших богатырей. Как бы он ни был силен, но увязнет… Что-то не видно Аснерда, этот особенно опасен… Пусть Ряска проследит за ним. Где, кстати, Ряска? Почему не вижу?

Емшан подъехал ближе. Глаза были виноватые, сказал мрачно, тихим голосом, чтобы не услышали другие:

– Он взял свою личную сотню и помчался за обозом.

Вишневич напрягся, быстро посмотрел по сторонам. Военачальники отводили взгляды.

– Мерзавец, – произнес наконец Вишневич. – Он там с сотней ничего не сможет… и здесь ослабил войско. Хорошо, бери Далича и вдвоем остановите Аснерда, как только тот…

Он остановился, заметив, как дрогнуло лицо Емшана.

– Далич тоже поспешил с Ряской.

Вишневич задержал дыхание. В глазах потемнело от гнева и предчувствия поражения. Уже совсем тихим голосом спросил:

– Только Ряска и Далич, – ответил Емшан торопливо. – У Далича в обозе вся семья, дети, все сокровища. Он ими нагрузил сорок подвод.

– Сколько взяли с собой?

– Ряска, как я уже сказал, личную сотню, все свое войско оставил здесь… Простите, он передал его под управление мне, а вот Далич…

– Ну-ну, говори. Теперь уже ничего не изменишь.

– Далич взял с собой тысячу панцирной конницы.

Со стороны половины поля артан послышались резкие звуки боевых рогов, зазвучали большие боевые бубны. Артане запели походную песню, тысячи могучих мужских голосов звучали красиво и торжественно. Вишневич ощутил, как всего осыпало морозом, а тело ослабело. Эту песню написал, как говорят, Придон, а в ней так подобраны слова, что одних делают втрое сильнее, а других ввергают в пыль, прах…

– К бою! – прокричал он. – Решается судьба Куявии!

И снова перед железной стеной куявов вырос вал из трупов, словно куявы принимали жертвы в честь бога войны. Озверевшие артане подхватывали мертвые тела и швыряли на выставленные копья, тем самым пригибая к земле.

Бой длился почти до полудня, наконец артане раскололи главный полк и погнали обе половинки, убивая скачущих в спины. Вишневич сумел удержать ближайшую тысячу, это были самые закаленные в прошлых битвах воины. Прекрасно вооруженные, храбрые, они дрались мужественно и хладнокровно.