Он придет

Кстати, о Калифорнии – вы ведь хотите что-то узнать про Уилли Тоула из Лос-Анджелеса, так ведь?

Я повторил свою легенду про «Новости мировой медицины».

– Ладно, – вздохнул ван дер Грааф, – если вы так настаиваете, попробую вам помочь. Хотя бог знает, почему кому-то вообще может быть интересен Уилли Тоул, поскольку на территорию этого кампуса никогда еще не ступала нога большего тупицы. Когда я узнал, что он собирается стать врачом, то был просто поражен. Никогда не думал, что у него хватит умственных способностей для чего-то настолько продвинутого. Впрочем, его семья плотно окопалась в медицине – один из Тоулов даже был личным хирургом генерала Гранта по время Гражданской войны… вот вам, кстати, и лакомый кусочек для вашей статьи, – и могу представить, что поступление Уилли на медицинский не стало такой уж сложной задачей.

– Он оказался довольно успешным врачом.

– Это меня не удивляет. Есть разные виды успеха. Один требует сочетания личных качеств, которыми Уилли действительно обладал: настойчивости, отсутствия воображения, врожденного консерватизма. Конечно же хорошее, подтянутое тело и привлекательное, хотя и самое обычное личико тут тоже не повредят. Готов поспорить, что взлетел он по служебной лестнице отнюдь не в силу добродетели быть выдающимся научным мыслителем или исследователем-новатором. Его достоинства более приземленной природы, так ведь?

– У него репутация отличного врача, – настаивал я. – Его пациенты отзываются о нем только в положительном ключе."

"– Просто он говорит им в точности то, что они хотят услышать, вне всякого сомнения. Уилли всегда был в этом хорош. Пользовался большой популярностью, президент того, президент сего… Он был моим студентом на курсе по европейской цивилизации – настоящий очаровашка. «Да, профессор, нет, профессор». Всегда оказывался рядом, чтобы придержать для меня стул – господи, до чего же я это ненавидел! Не говоря уже о том, что я вообще редко сажусь. – При этом воспоминании ван дер Грааф скривился. – Да, во всем этом был определенный банальный шарм. Люди любят такое во врачах. По-моему, это называется «врачебный такт». Естественно, его курсовые работы были в этом плане более показательны, лучше раскрывали его истинную суть. Совершенно предсказуемые, без фактических неточностей – но и без единой собственной мысли; грамматически правильные – но написанные совершенно суконным языком… – Он сделал паузу. – Но это ведь не те сведения, которых вы ждали, так?

Я улыбнулся.

– Не совсем.

– Вы же не сможете это напечатать, верно? – Вид у него был разочарованный.

– Нет. Боюсь, что статья намечается хвалебная.