Он придет

– Признайся, дорогая, – говорил ван дер Грааф, – хорошо же я тебя одурачил! – Он ликующе топнул ногой. – Ты решила, что я окончательно впал в маразм!

– Маразм тут, по-моему, ни при чем. – Она фыркнула. – Вы просто гадкий мальчик!

Мои надежды получить достоверную информацию от этого свихнувшегося горбуна угасали с каждой секундой. Я многозначительно откашлялся.

Они остановились и уставились на меня. В уголке сморщенного рта ван дер Граафа скопился пузырек слюны. Руки по-старчески подрагивали. Маргарет, подбоченясь, башней нависала над ним.

– А теперь я хочу, чтобы вы посотрудничали с мистером Робертсом, – сурово сказала она.

Ван дер Грааф бросил на меня недовольный взгляд.

– Ну хорошо, – проныл он. – Но только если ты покатаешь меня вокруг озера на моем «Дюзи».

– Я же сказала, что покатаю.

– У меня «Дюзенберг» тридцать седьмого года, – объяснил он мне. – Просто невероятная тачка. Четыреста хрюкающих жеребцов под сверкающим рубиновым капотом! Хромированные трубы! Топливо жрет, что только заправлять поспевай. Сам я больше водить не могу. А Мэгги – просто негодяйка. Под моим чутким руководством она могла бы с ним справиться. Но она отказывается.

Чопорное слово «топливо» он произнес с явным удовольствием и аристократическим британским прононсом.

– Профессор ван дер Грааф, была веская причина, почему я вам отказала! Шел дождь, и мне не хотелось садиться за руль машины стоимостью двести тысяч долларов в такую рискованную погоду.

– Пфу! Да я на этой ласточке в сорок четвертом отсюда до Сономы и обратно сгонял! Чихать ей на любые стихийные бедствия!

– Хорошо. Я вас покатаю. Завтра, если мистер Робертс даст хорошую оценку вашему поведению.

– Это я тут профессор! Я выставляю оценки!

Она не обратила на него внимания.

– Мне надо в библиотеку, мистер Робертс. Сами найдете обратную дорогу в мой офис?

– Конечно.

– Тогда увидимся, когда вы закончите. До свидания, профессор.

– Завтра в час. И пусть хоть камни с неба валятся! – крикнул ван дер Грааф ей в спину.

Когда дверь закрылась, он пригласил меня сесть."

"– А сам я постою. Не могу найти стула, который мне подходит. Когда я был маленьким, отец позвал столяров и резчиков, пытаясь найти какой-то способ усадить меня поудобней. Ничего не вышло. Хотя они действительно произвели на свет некую завораживающую абстрактную скульптуру. – Он хохотнул и оперся на стол на козлах. – Большую часть жизни я провожу на ногах. Под конец в этом действительно есть преимущество. Ноги у меня просто железные. Кровообращение – как у человека вдвое меня моложе.

Я уселся в кожаное кресло. Наши глаза оказались на одном уровне.

– Эта Мэгги… – продолжал профессор. – Всегда такая грустная. Вот флиртую с ней, стараюсь чуток взбодрить.