Он придет

Мне нужно добыть кое-какие академические справки из небольшого колледжа в тамошних краях. Джедсона.

– Эй, это несколько не то, на что я рассчитывал! Я думал, вам нужно пропиарить какую-нибудь книжку в воскресном выпуске или что-нибудь в этом духе… А это звучит серьезно.

– Это и в самом деле так.

– Джедсон… Знаю его. Энн-Мари собиралась поступать туда – мы решили, что маленький колледж будет меньше на нее давить, – но там на тридцать процентов дороже, чем в Уитоне, Риде или Оберлине, и по деньгам они не двигаются. А на что вам их справки?

– Не могу сказать.

– Доктор! – Нед расхохотался. – Пардон за выражение, но вы как та баба – дразните, а не даете. Совать нос не в свои дела – это моя профессия. Потрясите передо мной чем-нибудь странным и интригующим, и у меня тут же встает.

– А с чего вы взяли, что тут есть что-то странное?

– Доктора, которые хотят пролезть в закрытые архивы, – уже само по себе странно. Обычно это к мозгоправам пытаются залезть, если мне память не изменяет.

– Я не могу сейчас вдаваться в подробности, Нед.

– Я хорошо умею хранить секреты, док.

– Нет. Не сейчас. Просто доверьтесь мне. Как раньше.

– Это удар ниже пояса, док.

– Знаю. И не стал бы бить вас под ложечку, если б это не было так важно. Мне действительно нужна ваша помощь. Я тут вроде как напал на что-то – а может, и нет. Если это так, вы будете первым, кто про это узнает.

– Что-то крупное?

Я на секунду задумался.

– Возможно.

– О’кей. – Бьонди вздохнул. – Так чего вы от меня хотите?

– Мне нужна возможность на вас сослаться. Если кто-то позвонит, просто подтвердите мою историю.

– И что за история?

Он выслушал."

"– Да вроде все достаточно безобидно. Конечно, – жизнерадостно добавил Нед, – если вы спалитесь, то я наверняка останусь без работы.

– Я буду осторожен.

– Угу. Да ладно – я давно уже мечтаю получить золотые часы от благодарных коллег.

Наступила пауза – словно Бьонди фантазировал, что будет делать после отставки. Очевидно, увиденное ему пришлось не по вкусу, поскольку когда он вновь вернулся на линию, то принялся с новым пылом жаловаться на репортерский приапизм[86]:

– Да я же с ума сойду, гадая, что тут да как! Вы точно не хотите хотя бы намекнуть, что затеваете?

– Увы – не могу, Нед.

– Ну хорошо, хорошо! Ладно, прядите свою пряжу и держите меня в голове, когда свяжете свитер.

– Обязательно. Спасибо.

– Ой, блин, только не надо меня благодарить; мне по-прежнему жутко неловко, что я столько времени с вами расплачивался! Сейчас смотрю на свою малышку – и вижу розовощекую, улыбающуюся молодую даму, настоящую красавицу. Она все еще худовата на мой вкус, но всяко не ходячий труп, как раньше. Она теперь нормальная – по крайней мере, насколько я могу судить. Она теперь умеет улыбаться.