Он придет

Одной рукой я подхватил салфетку, другой стал возвращать папку в портфель, как вдруг что-то на первой странице резюме привлекло мое внимание.

В графе «высшее образование» он указал Джедсон-колледж, Бельвью, штат Вашингтон.

Глава 20

Приехав домой, я позвонил в «Лос-Анджелес таймс» и попросил к телефону Неда Бьонди из редакции городских новостей. Бьонди играет там первую скрипку – низенький нервный тип прямо из «Первой полосы»[84]. Несколько лет назад я лечил его дочь-подростка от нервной анорексии. Журналистская зарплата – в сочетании со склонностью регулярно ставить не на ту лошадь в Санта-Анита – не позволяла ему вовремя оплачивать лечение, но девчонка действительно дошла до ручки, и я не стал муссировать этот вопрос. Ему понадобилось целых полтора года, чтобы закрыть долг. Его дочь успешно оправилась – после того как я несколько месяцев слой за слоем счищал с нее корку самоненавистничества, на удивление окостеневшую для человека всего семнадцати лет от роду. Я хорошо ее помнил: долговязую темненькую девчушку в обтягивающих шортах и футболках, которые лишь подчеркивали скелетоподобное состояние ее тела, – девчушку с пепельным лицом и тонкими, как тростинки, ножками, чьи глубокие, темные периоды задумчивого молчания иногда вдруг перемежались неожиданными всплесками гиперактивности, во время которых она была готова выступить в любом виде олимпийских состязаний на три калории в день.

Я устроил ее госпитализацию в Западный педиатрический, в котором она провела две недели. Это, плюс месяцы психотерапии, наконец-то проняло ее, позволив найти общий язык с матерью, которая была слишком красива, с братом, который был излишне атлетичен, и отцом, который был чересчур остроумен…

– Бьонди.

– Нед, это Алекс Делавэр.

Ему понадобилась секунда, чтобы узнать меня только по имени, без титула.

– Доктор! Как вы?

– Хорошо. Как Энн-Мари?

– Отлично. Заканчивает первый курс в Уитон-колледже – в Бостоне. Пока что в основном на пятерки, хотя из-за нескольких четверок тоже не паникует. Относится к себе по-прежнему слишком сурово, но вроде как понемногу приспосабливается к взлетам и падениям жизни, как вы это называете. Вес стабильно держится – ровно сто два фунта[85].

– Превосходно. Передавайте привет, когда будете с ней разговаривать.

– Обязательно передам. Молодец, что позвонили.

– Ну, вообще-то это нечто большее, чем диспансерное наблюдение.

– Да? – В голосе его появилась лисья острота. У того, кто зарабатывает себе на жизнь, заглядывая за запертые двери, перцептивная вигильность уже на уровне рефлекса.

– Хочу попросить об одной услуге.

– Выкладывайте.

– Сегодня вечером я лечу на север, в Сиэтл.