Он придет

Он весело посмотрел на меня. Становилось ясно, что от меня ждут объяснений.

– Да. Это правда.

– Хм! – Маккафри почесал за ухом, все еще улыбаясь. Выжидая. Я лишь улыбнулся в ответ.

– Знаете, – наконец произнес он, – когда Тим сообщил мне про ваш визит, ваша фамилия показалась мне смутно знакомой, но я никак не мог ее куда-то пристроить. А потом до меня дошло, буквально несколько секунд назад. Это ведь вы вели программу для детей, которые стали жертвами того скандала с детским садиком, так ведь?

– Да.

– Прекрасная работа. Ну и как они теперь, эти дети?

– Довольно неплохо.

– И вы взяли отставку вскоре после окончания программы, так ведь?

– Да.

Огромная башка печально покачалась.

– Просто трагедия. Тот человек совершил самоубийство, если я правильно помню.

– Было дело.

– Трагедия вдвойне. И с малышами так скверно обошлись, и человеческая жизнь пропала втуне – без малейшей надежды на спасение души. Или же, – улыбнулся он, – если использовать более светское определение: без надежды на душевное исцеление. Это ведь практически одно и то же – спасение души и душевное исцеление, как думаете, доктор?

– Пожалуй, действительно можно увидеть некоторое сходство в этих двух понятиях.

– Естественно. Это зависит от того, под каким углом вы смотрите на жизнь. Должен признаться, – он вздохнул, – что временами мне нелегко отойти от моей религиозной подготовки, когда речь заходит о человеческих отношениях. Я должен всеми силами стремиться к этому, конечно, – ввиду глубокого отвращения нашего общества к хотя бы минимальным контактам церкви и государства."

"Маккафри не возмущался. Широкая физиономия лучилась спокойствием, питаемым сладким плодом мученичества. Он пребывал в полной гармонии с собой – благодушный, как бегемот, греющийся на солнышке в болотной жиже.

– Как вы считаете, тот человек, который убил себя, мог быть исцелен? – спросил он меня.

– Трудно сказать. Я его не знал. Статистика по излечению хронических педофилов далеко не оптимистична.

– Статистика! – Маккафри поиграл с этим словом, дал ему неспешно скатиться с языка, наслаждаясь звуками своего собственного голоса. – Статистика – это ведь не более чем холодные цифры, так ведь? Без всякого учета личностных особенностей. А потом, Тим поставил меня в известность, причем на математическом уровне, что статистика не применима по отношению к конкретному индивидууму. Он прав?

– Да, это так.