Хроники Придайна

Тех, кого не убьют, постигнет судьба гвитантов, давно схваченных, изломанных и сломленных. Их когда-то нежные и свободные сердца поработил и исковеркал для своих подлых целей Аровн.

Медвин обернулся к орлу.

— Ты, Эдирнион, лети поскорее к горным теснинам, к родовым гнездам своих родичей. Попроси их подняться всей неисчислимой стаей, собрать все подвластные им силы. Ты, Бринач, и ты, Бриаваэль, — приказал он, когда волки навострили уши и поднялись, — разнесите тревожный призыв среди ваших собратьев, среди медведей с их дробящими задними лапами, с их бьющими и крушащими передними лапами, среди остророгих оленей, среди всех лесных жителей, больших и малых.

Медвин поднялся во весь свой рост. Его руки сцепились, как корни деревьев вцепляются в скалистую землю. Ворона молча смотрела на него, пораженная благоговейным страхом. Глаза Медвина сверкали, как вспышки ночных зарниц. Голос его гудел, словно ветер в глубинах ущелий.

— Поговорите с ними от моего имени и скажите им: таковы слова, такова просьба и приказ того, кто построил корабль, когда темные воды нахлынули на Придайн и грозили затопить его, того, кто спас их древних предков. Теперь против этого наводнения зла должно восстать каждое гнездо, каждая нора. Любое дерево, всякая щель в скале, даже малый пригорок должны стать крепостью. Пусть каждое живое существо обратит свой клюв, когти, зубы, клыки, колючки против всех, кто служит Аровну, повелителю Земли Смерти.

Волки выпрыгнули в дверь. Орел стремглав вылетел в окно.

Глава 9

ЗнамяПутники успели удалиться от замка Смойта всего лишь на полдня пути, как повалил снег. К тому времени, когда достигли долины Истрад, склоны холмов были выбелены и лед постепенно стал сковывать реку. Они перешли ее вброд, и мелкие осколки разбитого льда больно резали ноги лошадей. Отряд направился теперь через открытые ветру Княжеские холмы на восток в сторону Свободных Коммотов. Из всего отряда больше всего от холода страдал Гурджи. И, хотя его закутали в огромный плащ из овечьей шерсти, бедняга мелко дрожал. Губы его посинели, зубы дробно стучали, ледяные капельки свисали с его густых лохм. И все же он старался не отставать от Тарена, а его одеревеневшие руки по-прежнему сжимали копье с бьющимся на ветру стягом.

Через несколько дней тяжкого пути они переправились через Малую Аврен и очутились в селении Кенартт, где Тарен решил начать сбирание народа Свободных Коммотов. Но лишь только Тарен въехал в круг крытых тростником невысоких хижин, он увидел большую толпу деревенских жителей. Мужчины собрались в самом центре Кенартт.