Хроники Придайна

Эйлонви звонко рассмеялась.

— Ну и обозлилась же на него Ачрен! Она просто в ярость пришла, когда увидела, что у меня нет моей игрушки. Просто чудо, что она тут же не отвинтила Мэггу его мерзкую голову. А со мной она была очень нежна и ласкова. Тогда я и поняла, что Ачрен задумала какую-то гадость.

Тарен сидел напряженный, словно натянутая струна. Он переживал каждое слово Эйлонви, будто все не кончилось, а лишь только начиналось и нужно нестись ей на помощь немедленно. Эйлонви покосилась на него и продолжала:

— Но Ачрен не теряла времени. Она произнесла надо мной какое-то свое заклинание, и после этого я уже мало что помню. До тех пор, пока золотой шар снова не оказался у меня в руках. А затем… затем все стало каким-то странным. Это трудно объяснить. В его свете я вдруг увидела вас всех. Нет, я видела вас и раньше, но всего лишь глазами. А глаза были словно бы не мои. Но теперь я вас увидела… нет, почувствовала сердцем! И в глубине сердца слышала вашу страстную мольбу, чтобы я освободилась от заклинания, разрушила его. Я вдруг поняла, что хочу этого не меньше вас.

Эйлонви обвела глазами притихших слушателей.

— И все же казалось, что во мне сидит вторая Эйлонви. Одна жаждала освободиться, другая упиралась. Понимаете, та, другая я ужасно хотела стать волшебницей и нашептывала первой, внутренней Эйлонви, что, уничтожив книгу, она потеряет всю свою колдовскую силу! И знаешь, что я вспомнила? — повернулась она к Тарену. — Я вдруг поняла, что чувствовал ты давно в Болотах Морвы, когда решил отказаться от волшебной броши Адаона.

Эйлонви нежно улыбнулась Тарену и тут же снова нахмурилась. Тень неприятных воспоминаний скользнула по ее лицу.

— А потом стало так страшно! — Эйлонви спрятала лицо в ладони. — Я лучше не буду об этом говорить. — Она некоторое время помолчала. — Теперь уж мне никогда не быть волшебницей! Я всего-навсего обыкновенная девушка.

— Это не так уж мало, принцесса, — мягко сказал Гвидион. — Да, ты многим пожертвовала. Но можешь гордиться — ты помешала Ачрен стать правительницей Придайна. Мы обязаны тебе больше, чем просто собственными жизнями.

Эйлонви, казалось, не слышала его.

— Я не жалею о книге заклинаний. Даже рада, что она сгорела, — прошептала она. — Но мне жаль моей игрушки. Мой золотой шарик, наверное, булькнул на дно и навсегда канул в море. — Она вздохнула, — С этим ничего не поделаешь. Но мне так будет не хватать его.

Тарен краем глаза заметил мелькнувшую в сером небе черную точку. Он вгляделся и стремительно вскочил на ноги. К ним, увеличиваясь с каждой сеундой, неслась Карр!

— Нашлась! — закричал Ффлевддур.

Уши Ллиан поднялись, длинные ее усы дрогнули, лапы напряглись, словно она изготовилась к прыж-ку.