Хроники Придайна

Я покину тебя с тем, чтобы ты решил: будешь ли первым среди моих воинов или первым среди Детей Котла.

— Тогда отдай меня Котлу! — вскричал Тарен. — Брось меня в него прямо сейчас, живым!

Моргант рассмеялся.

— Ты считаешь меня предателем, — весело сказал он, — но не считай дураком. Я тоже знаю секрет Котла. Неужели ты думаешь, я стану разбивать Крошан до того, как он начал работать? Да, — продолжал он, — я тоже был на Болотах Морвы. И задолго до того, как Котел забрали из Аннувина. Потому что знал: рано или поздно Гвидион должен выступить против Аровна. И я приготовился. Ты заплатил за Крошан? Я тоже заплатил свою цену за знание о том, как он работает. Я знаю, как разрушить его, но знаю и как заставить его давать урожай силы.

И снова рассмеялся Моргант. И смех его был страшен.

— Вы были достаточно смелыми, но недостаточно умными, чтобы обмануть меня. Ты боишься меня, — сказал Моргант, подходя вплотную к Тарену, — и многие в Придайне меня опасаются. И все же ты бросил мне вызов. На такое осмеливается не каждый. Ты на самом деле сделан из редкого металла.

Тарен собирался что-то сказать, но король поднял руку:

— Не говори больше ничего. Вместо этого подумай хорошенько. Если ты откажешься, то станешь безголосым, беспамятным рабом, без единой надежды на смерть-избавительницу.

Сердце Тарена упало от страха, но он гордо поднял голову.

— Если такова моя судьба…

— Судьба эта будет тяжелее, чем ты думаешь, — сказал Моргант, глаза его плавились под тяжелыми веками, — Воин не боится отдать свою жизнь. Но сможет ли он отдать в жертву жизни своих друзей?

Тарен задохнулся от накатившего на него ужаса, а Моргант неумолимо продолжал:

— Да, одного за другим твоих спутников убьют и отдадут Крошану. Кого он успеет превратить в безмолвного раба, прежде чем ты остановишь его своим воплем покорности? Может быть, это будет бард? Или лохматое существо, которое верой и правдой служит тебе? Или юная принцесса? Они пойдут впереди тебя, а ты будешь наблюдать. И наконец отправишься в Котел сам.

Моргант замолчал, и грозное его молчание давило, как тяжкий камень.

— Взвесь все тщательно, — сказал он на прощанье. — Я вернусь за твоим ответом.

Он накинул свой черный плащ на плечи и вышел из палатки.

Тарен попытался освободиться от пут, но они крепко держали его. Он откинулся на спину и опустил голову на грудь.

Бард, который до сих пор молчал, исторг из груди протяжный, печальный вздох.

— Если бы я только знал, — сказал он, — то еще там, в Болотах Морвы, попросил бы Ордду превратить меня в жабу. Тогда мне эта идея не нравилась. Когда же я думаю об этом сейчас, то понимаю: то была бы более счастливая жизнь, чем та, что нам уготовил Моргант с его проклятым Котлом. В конце концов, там были капли росы, в которой приятно попрыгать, поплясать.