Хроники Придайна

Стоит ли менять ее на Котел, который ты собираешься все равно уничтожить. У тебя не останется ничего.

А брошь в руке Тарена пульсировала. И он с отчетливостью ощутил радость необыкновенных видений и прелесть нежнейших запахов, словно бы воочию увидел капли росы на дрожащей паутине. Он вспомнил, как с помощью этой драгоценной пряжки спас друзей от обвала. Перед его внутренним взором возникли восхищенные глаза Эйлонви. Ему слышались восторженные возгласы Гурджи, восхвалявшие его несравненную мудрость. Всплыл в памяти Адаон, доверивший ему брошь перед смертью. Его переполняла гордость от той силы и тех мудрых знаний, которые дарила ему эта брошь. А стоящий у его ног отвратительный Котел, казалось, ухмылялся кровавым провалом громадного отверстия.

Тарен кивнул, потому что был не в силах вымолвить хотя бы слово. Потом собрал всю свою волю и с трудом проговорил:

— Да, я решил. Это та цена, которую я согласен заплатить.

Он медленно отколол пряжку и опустил ее в протянутую руку Ордцу. И тут же почувствовал, как будто бы блеснул в последний раз и погас свет в его сердце. Он чуть не закричал от пронзившей его боли.

— Принято, мой цыпленок! — воскликнула Ордду. — Брошь за Крошан!

Спутники Тарена стояли вокруг него в унылом молчании. Он сжал кулаки.

— Крошан наш, — сказал он, не отводя взора от глаз Ордду. — Я прав? Он наш, и мы можем делать с ним все, что пожелаем?

— Конечно, дорогой мой птенчик, — откликнулась Ордду. — Мы никогда не нарушаем сделок. Он полностью ваш, никаких сомнений.

— В вашей кладовой я видел молотки и ломы, — деловито сказал Тарен. — Вы позволите нам воспользоваться ими? Или, — жестко добавил он, — мы их тоже должны купить?

— Берите, берите их, неугомонные гусятки, — ответила Ордду. — Мы попросту включим это в стоимость сделки. А ты смелый, мой цыпленок, — заметила она с некоторым уважением.

Тарен в сопровождении друзей отправился в кладовую. Здесь он остановился.

— Я понял, чем вы готовы были пожертвовать, — тихо сказал он, поочередно беря их за руки. — Каждый из вас отдавал самое дорогое. Я рад, что Ордду не взяла твою арфу, Ффлевддур. Представляю, как бы ты был несчастен без своей музыки. А ты, Гурджи, хотел пожертвовать едой, лишь бы я не отдавал пряжку Адаона. И твое кольцо, Эйлонви, а тем более золотой шар, твоя любимая игрушка, гораздо нужнее тебе, чем этим колдуньям. Не стоило менять их на отвратительный Крошан.

Тарен грустно улыбнулся.

— Все эти вещи, — сказал он, — теперь дороже нам вдвойне. И вами, своими друзьями, я дорожу теперь несравненно больше, чем прежде. — Он схватил прислоненный к стене тяжелый молот. — А теперь, друзья мои, давайте закончим то дело, ради которого мы готовы были пожертвовать всем, что у нас есть.