Три причины моей ненависти (СИ)

Такой жадный, желанный. Вырывающий из груди хриплый выдох. Гермиона вцепилась негнущимися пальцами в воротник его рубашки, пытаясь притянуть ближе к себе, пока он исследовал ее рот. Драко целовал все глубже, все яростнее, грубо раздвигая языком ее губы и от этих, казалось бы, первобытных движений внизу живота становится настолько жарко, что Гермиона почувствовала, как слабеют ноги от желания.

Словно в бреду, она потянулась к пуговицам на его рубашке, но пальцы дрожали и не слушались свою хозяйку. Слишком долго она хотела этого, и от того слишком отчаянно пыталась скорее добраться до такого желанного тела. Устав бороться с перламутровыми застежками, Гермиона с силой развела полы рубашки в стороны, не обращая внимание на звук падающих на пол пуговиц, и, наконец, прикоснулась к его коже.

— Такая нетерпеливая… — он с трудом оторвался от ее губ. — Скажи мне чего ты хочешь, Гермиона?

— Дотронься до меня, — сыворотка правды все ещё гуляла в её крови, заставляя открыто говорить о своих желаниях. — Пожалуйста, Драко.

Щелчок его пальцев, и вот она уже стоит в одном кружевном белье чёрного цвета. Малфой сделал шаг назад, любуясь изгибами её тела, и Гермиона почувствовала, как плавится под его жадным взглядом. Никто и никогда не смотрел на неё с таким диким желанием, от которого захотелось скорее ощутить на себе его руки. Драко на выдохе облизал губы, и она словно сгорела от ещё одной резкой волны возбуждения.

— Ты такая красивая, Гермиона, — он медлил, скользя кончиками пальцев по краю чашечки лифа, горячо шепча ей прямо на ушко. — Такая сексуальная.

Его вторая рука плавно вычерчивала узоры на ее животе, вызывая мурашки по всему телу от его невесомых прикосновений. Драко опустил свои губы на ее шею, слегка царапая кожу зубами, одновременно заводя свои руки к ней за спину. Щелкнула застежка лифа и в ту же секунду из одежды на ней остались лишь крохотные трусики, которые больше открывали, чем прятали. Шершавыми пальцами он обхватил её правый сосок и слегка сжал. Она шумно выдохнула через нос. Так оглушающе. Тем временем влажные губы накрыли вторую грудь, медленно лаская языком. По её коже пробежались искры, а глаза закатились от удовольствия.

Гермиона со стоном сжала ноги, судорожно цепляясь за его плечи, в попытке удержать равновесие. Под веками сверкали яркие вспышки, а его дыхание на коже посылало электрические разряды по всему телу. Она скользнула ладошками по его торсу, ниже, по косым мышцам живота. Дрожащие пальцы отказывались повиноваться, пока она пыталась справиться с пряжкой ремня и издав отчаянный всхлип, она взмахнула рукой, магией разрезая вещицу из драконьей кожи на две ровных части, которые с глухим стуком упали на пол.