Папа с прицепом

– А что еще я мог придумать? – пожал плечами Якимушкин. – Когда речь идет о Бороде, мало кто способен соображать трезво. Тем более что Борода их уже начал обрабатывать.

– Это как? – не понял Лев.

– Звонки ночные, – пояснил Якимушкин. – Звонят его парни среди ночи и молчат. В трубку дышат, остальное доделывает нечистая совесть и воображение. Он ведь в первый же день узнал, что вы в город приехали. И кто приехал, узнал, и зачем.

– Вы имеете в виду Бородина?

– Да. Ему сразу доложили, что с Петровки по поводу Волкова приехали. Ну, он и решил, что пришло время напомнить членам несостоявшейся сделки, как правильно себя вести и кто здесь музыку заказывает.

– Ясно, почему Семибратов и Шилов в кафе встречались, – бросил Гуров Крячко. – Обсудить положение в свете новых событий.

– Мы-то что делать будем? – спросил Стас.

– Дадим возможность Бородину разыграть свои карты. Пусть тешит себя иллюзией, что у него все под контролем.

– Думаешь, он собирается ликвидировать всех свидетелей? Физически?

– Ты знаешь другие способы, которыми пользуются бывшие «бандосы»? – вопросом на вопрос ответил Лев.

– Он и меня убьет, – обреченно изрек Якимушкин. – Говорит, что в Кострому отправит, только я-то знаю, что моя Кострома на дне карьера находится. Помогите мне, товарищи полицейские! Я не хочу умирать.

Якимушкин сполз со стула, бухнулся на колени и молебно сложил руки на груди. Картина вызывала омерзение. Гуров, поморщившись, брезгливо отодвинулся подальше от ползающего по полу Якимушкина. Крячко передернула дрожь отвращения. Он и грохнул ладонью по столу и приказал:

– А ну поднимайся! Нечего тут концерты устраивать! Вставай! Живо!

Якимушкин поднялся с колен, лицо приняло виноватое выражение.

– Простите, не сдержался, – выдавил он.

– Еще раз такое выкинешь – отправишься в «обезьянник», – пообещал Стас. – А теперь сиди тихо и не отсвечивай. Рот не раскрывай, пока не прикажут. Это понятно?

Якимушкин кивнул. Гуров и Крячко расположились в стороне от него и начали разрабатывать план.

К полуночи у них было все готово. Полковник Быстряков обеспечил людьми, транспортом и оружием, но одобрение плана велел получить у генерала Орлова. По мнению Быстрякова, слишком рискованную операцию затеяли московские опера, поэтому он и не рискнул взять на себя ответственность. В конце концов, операция не его, значит, и отвечать в случае провала не ему. Гуров условия принял безоговорочно, сам понимал, что такие решения не в компетенции полковника.

Как ни странно, генерал идею Гурова поддержал. Велел готовиться, изыскивая средства на месте, а одобрение в верхах он, мол, получит. Якимушкина пришлось отпустить без сопровождения. Это тоже было рискованно.